Пн. Ноя 19th, 2018

Упасть на дно, чтобы подняться вверх

ПоделитьсяShare on Facebook
Facebook
Tweet about this on Twitter
Twitter
Share on VK
VK
Share on Google+
Google+
Print this page
Print

Когда-то человека, по собственной воле оставившего работу, называли лентяем и трутнем (именно так он выглядел в глазах общества), сегодня про него с восторженным придыханием говорят: «он обрёл свободу» и называют дауншифтером. Звучит непривычно для кыргызстанцев, но это только пока, ведь в большинстве стран мира дауншифтинг уже давно стал привычной частью жизни. Что же это такое и к чему нам стоит готовиться?

Дословно автомобильный термин downshifting с английского переводится как «переключение на низкую передачу». Не дословно — как переход с высокооплачиваемой, но связанной с чрезмерным стрессом, нагрузками и отнимающей всё свободное время (короче, собачьей) работы на более спокойную, хотя и низкооплачиваемую. Неминуемые последствия — отказ от предметов роскоши и карьерных перспектив в будущем.

Само понятие «карьера» в большинстве случаев связывают с постоянным движением вверх по бездушной профессиональной лестнице, с покорением новых вершин, с должностным ростом. Дауншифтеры своим примером показывают, что по карьерной лестнице можно не только подниматься, но и спускаться, причём абсолютно добровольно. Пока «белые воротнички» обливаются потом, впахивая в душном офисе, дауншифтер с глупой, но счастливой улыбкой на лице стучит по клавишам на скамейке в парке.

Кумиры номер один для офисного карьериста — социальный статус, кабинет побольше, авто подороже. Он зарабатывает и тратит, чтобы снова заработать и потратить ещё больше. Главный признак дауншифтинга — отказ от карьеры как замкнутого круга бесконечного потребления ради семьи, здоровья, психологического комфорта, исполнения давней мечты. По сути, дауншифтер — это человек, не побоявшийся однажды сказать: «Я задолбался. Мне до старости рукой подать, а я ещё и не жил». Часто бывают и совсем крайние варианты дауншифтинга, когда на работе человек доходит до нервного срыва или депрессии, и получается как в том анекдоте: «Работа дала мне многое. Раньше у меня не было ничего, а сейчас — ничего и дёргающийся глаз». Вот и переключают дауншифтеры рычаг своей жизни на меньшую скорость, тише едешь — дальше будешь.

Обычно дауншифтеры — люди творческих профессий: фотографы, писатели, журналисты, дизайнеры. Не встретишь дауншифтингующего сантехника, слесаря или токаря. Гуманитарии любят рефлексировать и философствовать, может, во всём виновато более развитое правое полушарие мозга? Кстати, о мозгах. Когда я пробовала заговорить на тему дауншифтинга со своими знакомыми, самой популярной реакцией была: «Ты с ума сошла?! Как можно оставить работу?!». Потом было осмысление, глубокий вздох и: «Если бы я только мог…». Многие вообще не понимают, что такое дауншифтинг, вот, к примеру, несколько ответов:

— Дауншифтинг — это для тех людей, которые считают, что уже имеют достаточно. А может, им уже просто больше не нужны деньги потому, что они столько нахапали…

— Дауншифтинг — это когда с жиру бесятся. Причуды! Человек должен работать всегда. Вон, в России вообще пенсионный возраст повысили, чтобы все работали.

— Думаю, что те люди, которые зарабатывают своим трудом, никогда не оставят бизнес и не сложат лапки. А те, кому деньги просто так достались, могут экспериментировать со своей жизнью, как угодно.

— Одно время все сходили с ума по самореализации, потом по гармонии с собой. Теперь по-другому с ума сходят. На самом деле, как только начнёшь задумываться о своём внутреннем мире — будет нечего кушать. И что, сядешь на шею родственникам?

— Люди просто убегают от проблем. Работа — это работа, она приносит деньги. Что ещё нужно?

Как видите, наш народ к «пониженной передаче» не готов, и уж тем более не понимает разницу между настоящим и ложным дауншифтингом. Настоящий — это когда человек, достигший успеха и реализации, отказывается от привычных шаблонов ради свободы и творчества. Ложный — когда человек, ничего из себя не представляющий и гордящийся этим, проповедует отказ от того, чего у него нет.

Впрочем, нашлась у меня одна знакомая, которая ещё в детстве проявляла склонность к дауншифтингу. Будучи очень активной девочкой — «драмкружок, кружок по фото, мне ещё и петь охота», — в один прекрасный день она обошла все свои кружки и сказала преподавателям, что больше к ним не придёт, мол, с неё хватит. В дальнейшем, уже на взрослой работе, пару раз повторяла такой трюк, когда понимала, что достигла потолка в какой-либо сфере, становилось неинтересно и пора переключаться на что-то новое. Рисковая, скажете вы. Хотите знать, кем она сейчас работает? Торгует цветами.

По статистике, в США больше 30% работников считают себя дауншифтерами, в Европе — 17%, в Австралии — 26%. Да-да, там даже есть такая статистика! На Западе это явление уже давно стало частью повседневной жизни, а внезапный уход ценного сотрудника с высокой должности, чтобы выращивать огурцы у себя дома на огороде, уже никого не удивляет. В Кыргызстане перспектива остаться без работы приводит людей в ужас. Ситуация на рынке труда, к примеру, в Бишкеке, такова, что все более-менее хлебные места прочно распределены между своими, остальные же могут претендовать на то, что осталось — как правило, низкооплачиваемое и высоковпахиваемое.

По данным Нацстаткома, средняя заработная плата в Кыргызстане составляет 14 тысяч сомов с копейками, подчёркиваю — средняя. Полно работы за 6-7-8 тысяч сомов, что чуть больше прожиточного минимума. Самые востребованные специальности — строители и швеи, чуть менее — бухгалтеры, программисты и врачи. Самые невостребованные — экономисты и юристы, которых в слишком больших количествах продолжают штамповать наши вузы. Но общая ситуация такова, что, даже имея на руках диплом вуза и пять лет обучения за плечами, у наших людей нет никакой гарантии успешного трудоустройства и достойного заработка. Отсюда и другие данные — миграционной службы — о том, что более полумиллиона кыргызстанцев постоянно находятся на заработках за рубежом — в России, Турции, Южной Корее. Более половины из них — молодёжь.

Стенды на входе в здание бишкекской молодёжной биржи труда увешаны объявлениями о вакансиях — требуются официанты, повара, учителя, парикмахеры, воспитатели, строители, продавцы, швеи, водители… А вот посетителей на бирже немного. Работа за 10-12 тысяч в предложенных вакансиях молодёжь не привлекает, куда проще поехать на заработки в другую страну. В таких условиях дауншифтинг в Кыргызстане — это сознательная бедность.

И вот мы пашем, ползём, бежим, карабкаемся, падаем и снова карабкаемся… Делаем карьеру, зарабатываем деньги, тратим деньги. Обыденность, работа, не приносящая удовольствия, придирки начальства, постоянный стресс. Нам кажется, что так и должно быть, потому что мы просто не знаем ничего другого. У нас не остаётся времени на себя, на семью, на друзей, на то, что нам действительно интересно. Мы все пленники общества потребления, которое вытеснило из жизни человеческое содержание.

Был в истории человечества один дауншифтер, чьё имя осталось в веках. Его звали Сиддхартха Гаутама, он был принцем и жил во дворце в Индии почти две с половиной тысячи лет назад. Не знал ни работы, ни бедности. Но однажды шагнул за пределы дворца, отказался от царских привилегий и богатого наследства, оделся в рубище и пошёл искать смысл жизни. Сегодня мир знает его как одно из высших существ — Будду. В его случае от дауншифтера до бога был всего один шаг.

Марина ДУБОВЧЕНКО.
Фото из Интернета.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *