Main Menu

«Я солнца распущу клубок…»

ПоделитьсяShare on Facebook
Facebook
Tweet about this on Twitter
Twitter
Share on VK
VK
Print this page
Print

Сегодняшний выпуск — итог творчества наших  давних друзей, которые печатаются у нас  многие годы. Начинали робко и стеснительно,  а сегодня так уверенно макают в чернила  свои перья, что становится на душе хорошо.
Впрочем, вашему читательскому взору  представляются на этот раз и печальные  строки. Альфред Енгалычев пытается  докопаться до истоков наших бед и трагических  событий, Юрий Анастасьян не жалеет нас,  размышляя о страшном годе  в прошлом столетии, тоскует и нас приглашает к этому в своем стихотворении «Тоска» Виктор Бондарев….
Зато согревает ласковостью своих строк Салима  Асанкулова. Лето, отдых, Иссык-Куль: «Отпуск — время безмятежное,
Если рядом Иссык-Куль…».
Во всю разошелся Николай Злобин, который   взялся помочь  своей симпатии Зое Юрьевне Андреевой («Я развяжу узлы, что  жизнь напутала…»), и у него, наверное, кое-что получилось: «Развязывая тонкий узел, как раз и угожу я Музе…».
И самоуверен дядя Коля:
«Я солнца распущу клубок,
Чтоб время жизни удлинить,
К добру поэзию склонить…»
Читаем…

Альфред ЕНГАЛЫЧЕВ
Проза жизни

Размышления в связи с множеством трагических событий, происходящих
в нашем веке.

Несправедливость в беге торжествует,
А справедливость медленно бредет:
Один от жира лоснится, ликует,
Другому — в радость кус, что подберет.
Нам вседозволенностью души
развращая,
Неравенство над миром, как туман,
Гнетет людей, им спины прогибая,
Используя насилье и обман.
Несправедливость, как
и справедливость,
Не существуют сами по себе:
К нуждающемуся мы, даруя, милость,
Тем доставляем радость и себе.
И верим: по делам твоим воздастся,
Твори добро, не помышляй о зле.
И если б каждый так, то,
может статься,
Несправедливости не станет на земле?
И может, станет меньше катаклизмов,
Переворотов, революций в бурный век,
Насилья в построенье всяких «измов»
И сможет «просто выжить» человек?
Мы говорим: природа справедлива,
Самодостаточна — гармония во всем,
Самонастраивающаяся система,
Которой катастрофы нипочем.
Пусть в результате гибнут
сонмы  жизней,
Жизнь продолжается
в изменчивости форм:
Что для одной — как поминанья — тризна,
Небесной манной для другой —
подножный корм.
И человечество — не центр превращений,
А лишь цепочки тонкокованной звено.
Хоть мним  себя как ось
любых вращений,
Мы — глина для чужих кувшинов, но…
Мы вырвались из плена возвращений,
Мы существуем мысля и любя,
И мы готовы жертвою священной
Любимым  подарить самих себя…
Жизнь быстротечна в разных
проявленьях:
Сегодня ты живешь, а завтра —
путь другим…
Так дай нам Бог, чтоб в наших
устремленьях
Смогли хоть каплю счастья
дать родным!

Юрий АНАСТАСЬЯН
1916

Да, все правдивы мы отчасти —
Рабы  расхристанных идей.
Нет у триптиха первой части —
Где губят  женщин и детей.
Их, собиравшихся у храма,
Нож настигал или копье.
Насиловали дочку с мамой
Кричавшие: «Добро мое!».
И затрещал фундамент мира.
И день кошмарами страшил.
Турецкая звенела лира,
Фунт англиканский мельтешил…
Церковную крушили кружку,
С иконостасом шли на бой.
Десятилетнюю  девчушку
Вел сифилитик за собой.
Ее коса во тьме светлела,
В слезах щека, в крови живот.
Все заикалась, но не смела
Кричать, сомкнув разбитый рот.
Бежали селами посуху.
Озерный шепелявил мол.
Юнец разил копьем старуху,
Младенца разбивал о пол.
Метались люди по оврагам.
По дну телеги кровь текла.
(Сомнительна героям сага
Из-под предвзятого пера).
Потом тряслись по-над горами,
Погоню чуя за собой.
Пролили кровь — убиты сами.
Проигран августовский бой.
Разруха, пепелища, трупы,
Конь, заблудившийся в горах.
Светило солнце зло и тупо,
Обогревая тлен и прах.
Мычал старик, у пепла сидя.
Туземец слезы лил свои…
И Бог рыдал, все это видя:
«О дщери, о сыны Мои!».

Салима АСАНКУЛОВА
Наше лето

На машинах и автобусах
Мчимся все на Иссык-Куль,
Не пугают нас ни пропасти,
И ни речек горных гул.
Впереди синеет озеро,
Цель заветная близка,
Манит ласковыми водами,
Жаром рыжего песка.
Вод прозрачных гладь безбрежная,
Тонут горы вдалеке,
А вершины белоснежные
Отражаются в  воде.
Отпуск — время безмятежное,
Если рядом Иссык-Куль,
Загораешь или плещешься,
Иль затеешь вдруг игру.
Из песка рождаешь замки
Необычной красоты.
Как на пляже все стараются
Воплотить в песке мечты!
Ходят люди и любуются
Царством сказочных дворцов —
Мини-город, мини-улицы
С садом воткнутых цветов.
Вдруг бежит волна большая,
Бег ее неотвратим,
Замки из песка смывает,
Оставляя пенный клин.
Берег чист, но снова зодчих
Осеняет вдохновенье,
Возникает новый город
Вызывая восхищенье.
С загорелой гладкой кожей,
С отдохнувшею душой
По знакомой нам дороге
Возвращаемся домой.
Не страшна зима холодная,
Не боимся снежных бурь,
Потому что летом снова
Едем все на Иссык-Куль!

Виктор БОНДАРЕВ
Тоска

Вишня рдеет под окном,
Я тоскую о былом,
О годах своих крутых,
Бесшабашных, молодых.
Вспомнил свой завод родной,
Как мальчишка озорной
Гордо шел по проходной,
Восемнадцатой весной.
А в двадцатую свой пыл
На границе остудил,
Где афганец лютый, злой,
Студит летом и зимой.
Он меня не распылил,
А бороться научил,
В двадцать три уже другой
Воротился я домой.
В город Фрунзе, чудный наш,
На завод свой «Киргизмаш»,
Где полжизни оттрубил,
Пока рок не разлучил.
Девяностых лютый рок
Не ко мне  лишь был жесток,
Он Союз весь развалил,
Многих по миру пустил.
Мне-то жаловаться грех,
Сотню сомов — курам смех,
Пенсию все ж получал
И телегу не катал.
Помогали и стихи,
Отпускавшие грехи,
Не позволив воле злой
Править телом и душой.
Я тоскую не о том,
Что уж старенький мой дом,
Что на пенсию живу
И стихи не впрок пишу.
Мне в окно сейчас видна
Ситуация одна:
Что осталось от крутых
С гулькин нос деньков седых.

Николай ЗЛОБИН
Развязка узлов

«Я развяжу узлы,
Что жизнь напутала….»
Зоя Андреева.

Синеет небо, свод глубок.
Я солнца распущу клубок,
Узлы из солнечных лучей
Я развяжу…
Забьется сердце горячей,
Оно такое у меня.
Развязывая тонкий узел,
Как раз и угожу я Музе.
О, Муза будет не в обиде —
Она предстанет в радуг виде!
Корабль под цветною аркой
Пройдет торжественно и ярко.
А что же надо мне еще?
Корабль поэзии пошел,
Зарею паруса окрашены,
И к цели он идет бесстрашно.
Идет он в несколько узлов,
Идет, не видя берегов,
Но знает: к пристани причалит,
Где нет ни горя, ни печали.
Синеет небо, свод глубок.
Я солнца распущу клубок,
Чтоб время жизни удлинить,
К добру поэзию склонить…

Монолог Александра Пушкина
Я помню чудное мгновенье,
Мгновенье это не забыть.
О милая, в любви ты — гений,
Нельзя такую не любить.
Я вздрогнул. Встал я на колени.
Но ты меня приподняла —
И мне мое стихотворенье
Для общей радости прочла.
Нас годы изменили внешне.
Переменилось все кругом.
Что виделось порою вешней,
То осенью мы узнаем с трудом.
Но ты предстала в сновиденье,
И  вид твой был, как сон, хорош.
Я помню чудное мгновенье —
Ты вечно в памяти живешь!

Светлеет горизонт
Нынче ливень ко двору.
Я в окно во двор смотрю.
Под карагачом авто
Умывается? А то!
Струи льются, как с гуся,
Пыль на землю унося.
Крона, будто решето,
Будто бы дырявый зонт.
Но светлеет горизонт
Так улыбчиво, так ясно —
Завтра будет день прекрасный!

Миг осознания
Нам наводит печаль и тоску
Пресловутая песня ку-ку.
Слезным голосом веет опушка,
Наступил осознания миг,
И печалится  слезно кукушка.
Что детей растеряла своих.
Где вы, дети! В каком леску?
Ку-куу, ку-куу, ку-куу?
Просит мать на печальном суку
Отозваться детей на ку-ку.
Но не слышит ответа она,
Омертвела вокруг тишина.

Ведущий рубрики Вилор АКЧУРИН.






Related News

Женщина каждая ангел немного, или Когда ликуют краски на холсте

ПоделитьсяFacebookTwitterVKPrintГалерея столичного Дубового парка представила первую персональную живописную выставку бишкекского художника Ривы Закировой.

Бурану ожидает ренессанс  

ПоделитьсяFacebookTwitterVKPrintУ исторического памятника XI века — Буранинского минарета, включённого во Всемирный Список материального культурного наследияRead More

Добавить комментарий