Main Menu

Никогда в Сендае звёзды не светили так ярко. Просто цунами обесточило город

ПоделитьсяShare on Facebook
Facebook
Tweet about this on Twitter
Twitter
Share on VK
VK
Print this page
Print

Макото Хориэ — обаятельная, улыбчивая и в то же время очень серьёзная девушка из Японии проработала два года в Кыргызстане волонтёром в Центре дневного пребывания детей с особыми нуждами ОО «АРДИ» («Ассоциация родителей детей-инвалидов»). В начале января, завершив программу, она уехала к себе на родину. Перед отъездом у нас состоялось интервью.
Японцы и китайцы стараются давать девушкам имена, символизирующие гармонию, нежность, красоту. Имя моей собеседницы делится на две части: «ма» — чистый, успокаивающий, «кото» — старинный японский щипковый музыкальный инструмент типа цитры. Вместе они означают чистое, успокаивающее звучание.
После цунами 2011 года, наделавшего много бед на восточном побережье острова Хонсю, где родилась и выросла Макото, она в течение года работала волонтёром в наиболее пострадавших от стихийного бедствия городах Ищиномаки и Сендае, помогая возвращать их к жизни.

— Макото, расскажите, пожалуйста, о себе, своей семье.

— Я родилась в префектуре Ямогата в городе Каминояме, находящемся примерно в шести часах езды от Токио и не так далеко от Сендая. Каминояма — небольшой городок, примерно как Нарын. Отец работает в банке, мама — медсестра. Нас в семье три сестры, я — средняя. Есть ещё дедушка, который живёт с нами, ему 83 года. До пенсии он трудился фермером — выращивал виноград и овощи. Живём в собственном доме с небольшим земельным участком, где выращиваем для себя виноград, зелень, овощи.

— Японский виноград отличается от нашего?

— Да, там ягоды мельче и не такие сладкие.

В Щиракава Мегуми Гакуе
В Щиракава Мегуми Гакуе

— Интересно: ваша университетская специализация — «управление благосостоянием», в японских вузах есть такие кафедры?

— Если быть точной, на факультете менеджмента в Университете Тоухоку Фукуси, который я окончила, она называется «кафедра информации и управления благосостоянием». Студенты учились разрабатывать программы для компьютеров и телефонов, предназначенных для лиц с ограниченными возможностями здоровья. Система управления благосостоянием обозначает широкий спектр услуг для таких людей, а также для пожилых, детей, лишившихся родителей и т. д. Мы изучали их права, систему помощи им, включая специализированные учреждения.

— А что это за учреждение Щиракава Мегуми Гакуе, в котором вы почти четыре года проработали после университета?

— В нём воспитываются и учатся дети с шести до 19 лет с лёгкой степенью психических расстройств и задержек в умственном развитии. Одних привели родители, придя к выводу, что не могут самостоятельно заниматься с ними. Другие ребятишки находятся там, потому что учатся в расположенной рядом специализированной школе и им далеко ездить туда из дома и обратно. Третьи совершили какие-то правонарушения либо с ними жестоко обращаются дома, и органы опеки изъяли и передали их нам, сочтя, что семья не в состоянии обеспечить им нормальное развитие. По окончании учреждения органы опеки рассматривают каждый случай передачи и, если ситуация изменилась к лучшему, возвращают детей родителям.

«Никогда не знаешь, где и когда произойдёт землетрясение или другое стихийное бедствие, поэтому нужно всегда иметь запас воды и еды»

— А в чём заключалась ваша работа?

— Мы находились рядом с ребятами 24 часа в сутки. Можно сказать, заменяли им родителей. С каждым ребёнком работали отдельно, выясняя причины, по которым он совершил тот или иной проступок, и шаг за шагом приводя к пониманию, что так поступать плохо.

В Центре дневного пребывания АРДИ
В Центре дневного пребывания АРДИ

— Почему вы выбрали эту профессию?

— Рядом со школой, где я училась, находилась школа для слабовидящих детей. Когда мы встречались на улице, они пытались со мной общаться, но мне почему-то было боязно. То же самое испытывала, когда виделась с такими ребятишками в других местах. Но однажды, уже в старших классах, к нам в школу пришла выпускница университета Тоухоку, рассказала о своей профессии, и меня это заинтересовало. Поступив в университет, я заинтересовалась ещё больше и постепенно укрепилась в понимании, что правильно сделала свой выбор.

В Центре дневного пребывания АРДИ
В Центре дневного пребывания АРДИ

— А сейчас что думаете?

— Хороший, закономерный вопрос. Выясняя в каждом конкретном случае, что происходит с ребёнком, я с моим характером и после работы постоянно думаю о том, как ему помочь. Это тяжело. По правде говоря, ещё в Японии стала задумываться о том, чтобы сменить профессию.

— Как вы стали волонтёром?

— Я решила это ещё в студенческие годы, когда приняла участие в семинаре по международному сотрудничеству, где говорили о помощи развивающимся странам. Потом отправилась на собственные деньги в Бангладеш и Камбоджу по туру, предоставлявшему возможность увидеть, как там НПО работают с уличными детьми. У родителей нет средств, чтобы дать им образование, поэтому дети ходят по улицам, собирают мусор и делают другую грязную работу, добывая пропитание семьям.

С подружкой Сайкал, студенткой БГУ. Это она научила Макото готовить боорсоки и борщ
С подружкой Сайкал, студенткой БГУ. Это она научила Макото готовить боорсоки и борщ

— Расскажите, пожалуйста, о своей работе в АРДИ.

— В основном Центр дневного пребывания посещают дети с ДЦП, а также с другими врождёнными пороками, мешающими правильно двигаться. В девять утра они приходили, завтракали, потом мы проводили небольшой общий урок, развивающий мелкую моторику. После этого с каждым трудились индивидуально — учили вырезать, склеивать и т. д.

— Чем отличается отношение государства к детям с особыми нуждами в Японии и у нас?

— Не скажу, что за два года работы в Кыргызстане познакомилась в целом с системой государственной поддержки, но могу сказать, что в Японии таким общественным объединениям, как АРДИ, на уровне префектур оказывают гораздо большую помощь. Складывается впечатление, что здесь, возможно, и помогают, но не в полной мере. Родители малышей, родившихся с особыми нуждами, и дома занимаются с ними, и в центре. Получается, у них совсем нет возможности уделить самим себе время, отдохнуть.

С волонтёром Юкя. Она уехала в Японию раньше Макото. Аппетитную корзинку с клубникой Макомото испекла сама
С волонтёром Юкя. Она уехала в Японию раньше Макото. Аппетитную корзинку с клубникой Макомото испекла сама

— А что вы скажете в целом о положении людей с ограниченными возможностями здоровья в Японии?

— Если сравнивать с Кыргызстаном, то мне кажется, что там им приходится легче. Если, скажем, лет 70 назад, когда Япония выбиралась из послевоенной разрухи, их старались не выпускать из дома, оберегая от насмешек и пренебрежения, то сейчас мировоззрение общества изменилось. Их понимают и принимают везде. Сложилось правило «Жизнь без барьеров», означающее, что у всех граждан должны быть равные возможности для развития.

— Что вы приобрели за два года проживания в Кыргызстане?

— Самое главное — опыт работы с людьми другой страны, иной культуры. Научилась понимать своего коллегу, чтобы совместными усилиями достичь лучшего результата.

«Правительство Кыргызстана, возможно, и помогает таким общественным организациям, как Ассоциация родителей детей-инвалидов, но не в полной мере. Поэтому у людей совсем нет возможности уделить себе время, отдохнуть»

— Вспомните, пожалуйста, пережитое во время землетрясения и цунами 2011 года. Как всё происходило?

— Я была как раз в Сендае и тоже стала свидетелем толчков от землетрясения. Но так как я находилась в той части города, которая достаточно далеко от океана, то цунами до нас не дошло. Помню красивое звёздное небо, которое редко можно увидеть из-за яркой освещённости кварталов, но в тот раз город оказался обесточен. Также помню страх от ожидания повторных толчков.

— Какую помощь тогда оказывали волонтёры?

— Первым был город Ищиномаки, где мы помогали разбирать завалы, мусор и хлам после землетрясения. После в палаточном городке работали с детьми, организовывали командные игры, вместе читали и занимались образованием.

Озеро Иссык-Куль долго будет сниться Макомото. Один из снимков природы Кыргызстана, сделанных ею самой
Озеро Иссык-Куль долго будет сниться Макото. Один из снимков природы Кыргызстана, сделанных ею самой

— Чему научила вас эта трагедия?

— Очень тяжёлый вопрос. Я поняла, что вовсе не просто жить, поддерживая друг друга, когда не стало дома, семьи. Уроком для меня стало также то, что нельзя знать, где и когда произойдёт землетрясение или другая чрезвычайная ситуация, поэтому нужно всегда быть готовым. К примеру, подготовить запасы воды и еды.

— В начале интервью вы упомянули, что Каминояма — небольшой городок, примерно как Нарын. Вы видели Нарын?

— Да, это был первый после Бишкека город, куда я отправилась вскоре после приезда. По программе волонтёров мы должны три дня прожить в кыргызской семье, чтобы познакомиться с условиями жизни, бытом. Я попала в обычную семью: отец — строитель, мама, занимающаяся домом, три дочери — её помощницы и сын. Дочерей зовут Айжамал и Гульжан — они близнецы, третья — Назик. Они теперь мне, как сёстры, общаюсь с ними в Инстаграме. Айжан показала мне Университет Ага-Хана, там как раз был День открытых дверей. Я искупалась в кыргызской бане и впервые поела плов.

— И как он вам — понравился?

— В нём было много мяса, причём жирного.

— Чем вас удивил Кыргызстан?

— Я приехала зимой, и поразило, что даже в восемь утра здесь темно. Я знала, куда лечу, и то, что тут холодно, но удивилась тому, что на улице минусовая температура, а в квартирах жарко. В японских домах значительно холоднее. Там обогреваются за счёт кондиционеров или газом, но газ очень дорогой, и его экономят.

В Щиракава Мегуми Гакуе
В Щиракава Мегуми Гакуе

— Мне сказали, что вы, как и все японские волонтёры, владеете кыргызским языком…

— Да, мы изучаем его два месяца у себя на родине и первый месяц после прибытия. Не скажу, что словарный запас у меня большой, но научилась излагать свои мысли и понимать, что мне говорят.

— В каждом языке есть своя изюминка. Чем же, по-вашему, отличается кыргызский?

— Удивило, что здесь очень часто употребляют выражение «буюрса» (от «Кудай буюрса» — «даст Бог»). И когда, сама не замечая, тоже его произношу, моим бишкекским друзьям смешно.

— Вы приобрели здесь много друзей?

— Да, и среди них — студенты БГУ. Мы познакомились во время соревнований по дзюдо, где я представляла японскую культуру, а именно уголок оригами. С тех пор стали общаться. Бишкекские подруги учили меня готовить боорсоки, борщ, выпекать в духовке домашний хлеб. Правда, он у меня не получился (улыбается — ред.)

 — Что вам понравилось больше всего в Кыргызстане?

— Джайлоо. Довелось побывать на джайлоо в Нарынской области, у озера Сон-Куль, в Бозсалкыне… Ездила там на лошадях, ночевала в юрте…

 — Хотелось бы жить в таких условиях?

— Нет, думаю, что это тяжело.

 — А что вам не понравилось у нас в стране?

— Пробки (ответила без промедления — ред.) Не понимаю так же и не принимаю плохого планирования времени. Не раз сталкивалась с тем, что здесь могут, не предупреждая, не оказаться на рабочем месте или не знают, что будут делать через неделю…

— В Японии пробок нет?

— Там много маленьких дорог, и большой поток движения автомобили могут объехать по ним. Кроме того, здесь совпадает окончание занятий в школах с перерывом на обед и концом рабочего дня. У нас в стране занятия завершаются в четыре часа дня.

— Природа Японии очень красива, и японцы трепетно относятся к ней. А что вы думаете об отношении кыргызстанцев к своим горам, рекам и долинам?

— Согласна, японская природа прекрасна, но ваша первозданна. Здесь много мест, где не ступала нога человека.

— В каких регионах Кыргызстана побывали?

— Нарынскую область я уже упоминала, кроме этого, была в Чон-Кемине, Токмоке, Чолпон-Ате, Боконбаево, Тамчи, Балыкчи… Мы путешествовали с друзьями на маршрутном бусе или такси, в основном летом.

— Вам хотелось бы остаться здесь жить?

— Да. В Японии очень строго относятся к использованию времени. Там приоритетна работа. Здесь тоже трудятся, но на первый план ставят семью. Мне это понравилось.

— Какие планы у вас на будущее?

— Хочу продолжить образование по своей специальности, чтобы влиять на систему оказания помощи уязвимым слоям населения на более высоком уровне — например законодательном. И не только в Японии, но и в других странах. Но для этого надо хорошо знать английский. Его изучением и займусь в первую очередь.

— А замуж, простите, планируете?

— Кудай буюрса!

— В Кыргызстане не нашлось парня, которому захотелось бы отдать своё сердце?

— Мне понравился один игрок сборной по кок-бору на Всемирных играх кочевников. Его зовут Манас. Он один из самых привлекательных в Кыргызстане. Но он женат. Шучу (смеётся — ред.)

— Какие подарки, если не секрет, везёте родным?

— Шарф ручной работы с узорами из войлока, сухофрукты, в том числе финики. В Японии финики продаются, но очень дорого.

— Что посоветуете кыргызстанцам?

— Оставьте природу первозданной.

— Спасибо за интервью. Желаю найти своё счастье.

Кифаят АСКЕРОВА.

Фото автора и из альбома собеседницы.






Related News

Главное — верховенство закона

ПоделитьсяFacebookTwitterVKPrintМы продолжаем серию материалов, приуроченных к 30-летию независимости Кыргызстана. Взглянуть на путь, пройденный нашей странойRead More

Армейские будни глазами министра

ПоделитьсяFacebookTwitterVKPrint1 февраля этого года Указом Президента С. Жапарова  «О дальнейших мерах по развитию системы управления ВооружённымиRead More

Добавить комментарий