Main Menu

Неотвратимость наказания…

ПоделитьсяShare on Facebook
Facebook
Tweet about this on Twitter
Twitter
Share on VK
VK
Print this page
Print

Трудно не согласиться с такой трактовкой одной из важнейших функций государства — обеспечения безопасности. Оно проявляется в наказании или в привлечении к уголовной ответственности лица, совершившего преступление, изоляции злоумышленника от общества, а также в иных мерах уголовно-правового воздействия в отношении лица, совершившего противоправное деяние, применение которых исключает или затрудняет возможность вновь совершить преступление субъектом. Сам же факт применения мер уголовного или даже уголовно-процессуального принуждения представляет собой впечатляющую картину для неустойчивых граждан, склонных разрешать собственные проблемы преступным путём. Таким образом, наказывая виновного, государство обеспечивает безопасность граждан, максимально купируя криминальные проявления. Всё вышесказанное в полной мере относится и к такой острой проблеме нашего общества, как семейное насилие.

В блоке новых кодексов насилие в семье получило адекватную правовую оценку, оно перестало быть частным, внутрисемейным делом. За последние годы законодательство в сфере профилактики семейного и гендерного насилия претерпело существенные изменения, внесены серьёзные корректировки и дополнения, призванные стать надёжным щитом для пострадавших в неравной борьбе с семейными тиранами. Однако целенаправленный сбор и анализ данных на национальном уровне и значительные изменения в работе органов внутренних дел начались ещё несколько лет назад после введения законодательства, регулирующего сферу семейного насилия, в частности, принятия Закона «Об охране и защите от семейного насилия». Новые кодексы — «О проступках» и Уголовно-процессуальный — внесли перемены в правоприменительную практику, существенным образом изменился порядок регистрации и разрешения обращений и заявлений граждан по фактам семейного насилия.

Таким образом, у Министерства внутренних дел республики назрела необходимость мониторинга правоприменительной практики ОВД по случаям семейного насилия, чтобы выявить возникающие трудности, а также адекватность новых законов в обеспечении охраны и защиты пострадавших лиц. Респондентами стали участковые уполномоченные милиции, инспекторы по делам несовершеннолетних, сотрудники дежурной части, службы дознания, а также лица, пострадавшие и совершившие семейное насилие, которым выдавался временный охранный ордер. Мониторинг проводился в Бишкеке, Оше, Чуйской, Иссык-Кульской, Таласской, Джалал-Абадской, Ошской и Баткенской областях. Методологическую и техническую помощь оказал Фонд ООН в области народонаселения в рамках проекта, реализуемого ОФ «Центр исследования демократических процессов».

Оценка правоприменительной практики Закона «О социально-правовой защите от насилия в семье» (2003 г.) продемонстрировала необходимость пересмотра его норм для выработки более эффективного механизма защиты лиц, пострадавших от семейного насилия. Закон «Об охране и защите от семейного насилия» от 2017 года определил: правовые основы предупреждения и пресечения семейного насилия, обеспечения социально-правовой охраны и защиты лиц, пострадавших от семейного насилия; субъекты, осуществляющие охрану и защиту от семейного насилия; полномочия правительства, местных государственных администраций, органов местного самоуправления и других субъектов в данной области.

Одним из средств обеспечения защиты жертв семейного насилия является охранный ордер (форма утверждена постановлением правительства КР от 3 октября 2017 года №642). Сообщения любого лица, включая свидетелей, медицинских работников, учителей и других, кому стало известно о факте совершения семейного насилия, достаточно для его выдачи сотрудником ОВД в обязательном порядке на три дня без заявления лица, пострадавшего от насилия. Охранный ордер выдаётся совершившему насилие лицу, достигшему 18-летнего возраста. Статья 24 закона предусматривает задержание совершившего семейное насилие, и органы внутренних дел должны незамедлительно поместить пострадавшего, жизни и здоровью которого угрожает опасность, в безопасное место либо убежище с его согласия.

Кодекс о проступках включает два состава преступлений, непосредственно связанных с семейным насилием, — по статье 75 «Насилие в семье» и статье 76 «Неисполнение условий временного охранного ордера». Для непосвящённых предлагаю ознакомиться с их содержанием.

Статья 75: «Любые умышленные действия одного члена семьи в отношении другого члена семьи или приравненного к нему лица, нарушающие конституционные и иные права и свободы потерпевшего, а равно причиняющие ему физические или психические страдания либо наносящие вред физическому или психическому развитию, — влекут наказание в виде штрафа II категории (от 30 000 до 60 000 сомов) либо исправительных работ II категории (от четырёх до шести месяцев), либо привлечения к общественным работам II категории (от 40 до 60 часов).

Если осуждённый за данный проступок является несовершеннолетним (с 16 до 18 лет), то применяется наказание — штраф в размере от 15 000 до 25 000 сомов, исправительные работы — от двух до четырёх месяцев, общественные работы от

30 до 40 часов».

Статья 76: «Неисполнение условий временного охранного ордера влечёт наказание в виде штрафа II категории (от 30 000 до 60 000 сомов) либо привлечения к общественным работам II категории (от 40 до 60 часов)».

Обе статьи совершенно недвусмысленно, без обиняков, определяют меру ответственности за неисполнение закона. При этом ст. 76 Кодекса о проступках предусматривает применение мер за неисполнение условий временного охранного ордера, в то время как законом предусмотрен такой документ, как охранный ордер. (К слову, в настоящее время на рассмотрении правительства находится законопроект, подготовленный Министерством внутренних дел, направленный на приведение закона в соответствие с кодексом).

Результаты мониторинга констатируют, что после введения новых кодексов реагировать на семейное насилие сотрудникам ОВД стало намного сложнее, практически невозможно применить задержание. Так, в отношении совершивших семейное насилие Уголовно-процессуальный кодекс позволяет применять задержание только в исключительных случаях. Однако в нормативно-правовых актах, инструкциях не содержится никаких пояснений относительно того, что можно считать исключительным случаем.

Отмечено, что свыше 70% случаев семейного насилия совершается в состоянии алкогольного опьянения. Участники встреч рассказали, что когда семейный насильник находится в состоянии опьянения, имеющиеся меры совершенно неэффективны.

Согласно КоП, семейное насилие относится к проступкам, которые посягают на уклад семейных отношений и должны квалифицироваться по ст. 75, однако на практике почти 40% подобных фактов квалифицировано по другим составам проступков. К примеру, за 8 месяцев 2019 года 13% случаев — по ст. 119 (мелкое хулиганство), 8% — по ст. 66 (причинение лёгкого вреда здоровью), 6% — по ст. 65 (побои), 2% — по ст. 67 (причинение менее тяжкого вреда здоровью по неосторожности) и 9% по другим статьям КоП. Таким образом, наблюдается отсутствие единообразного подхода при квалификации проступков, связанных с семейным насилием.

Для получения объективной оценки правоприменительной практики и результативности законов опрашивали различные стороны.

Из 57 пострадавших женщин только каждая десятая обратилась с заявлением о продлении охранного ордера на 30 дней. О семейном насилии чаще всего сообщают сами пострадавшие (83%) и значительно реже — другие лица: соседи (7%), врачи (4%), родственники (5%), это, таким образом, подтверждает, что субъекты охраны и защиты пока не подключились к выявлению фактов семейного насилия и передаче о нём информации в ОВД.

О том, что в период действия охранный ордер не контролировался сотрудниками милиции, сообщили 40% пострадавших. Доля лиц, совершивших семейное насилие, заявивших, что охранный ордер не контролировался, ниже — 25%. Большинство опрошенных признают, что сотрудники милиции контролировали условия выполнения охранного ордера — звонили по телефону, приходили домой, а также вызывали в ОВД.

А вот коррекционные программы для семейных тиранов, которым продлили охранный ордер, не действуют.

Часть семейных дебоширов признались, что в момент выдачи охранного ордера находились в нетрезвом состоянии и поэтому с трудом вспоминали подробности. В целом большая часть семейных насильников сообщили, что их предупреждали об ответственности за дальнейшее насилие.

Двум третям пострадавших охранный ордер обеспечил покой в семье — узнав о больших штрафах за нарушение условий охранного ордера, семейные насильники притихли. Однако треть не удовлетворены действиями милиции и получением охранного ордера, так как ожидали, что нарушителя спокойствия изолируют, хотя бы до вытрезвления. Порой пьяные, агрессивные мужья продолжили насилие, однако женщины не сообщили участковому о нарушении условий охранного ордера и больше не обращались в милицию, поскольку боялись новой агрессии и высоких штрафов. (Следует отметить — сотрудники милиции считают, что эффективность реагирования на семейное насилие упала, поскольку с введением КоП отменена возможность применять арест за совершение семейного насилия).

Пострадавшие отмечали необходимость введения ареста, по их мнению, существующие меры к семейным насильникам не соответствуют их потребностям. В частности, отмечена непомерно высокая сумма штрафа. Для привлечения по ст. 75 обязательным условием является заявление со стороны пострадавшей, но она, узнав о размере штрафа, сразу отказывается писать заявление. Общественные работы ещё не введены, а исправительные работы назначить невозможно, поскольку нарушители спокойствия обычно работают без оформления по трудовому законодательству либо являются индивидуальными предпринимателями или безработными.

Охранный ордер предусматривает запреты совершать семейное насилие и на прямые и косвенные контакты с пострадавшим. Однако прокуратура не принимает материалы по фактам нарушения его условий и требует прикладывать заключение судебно-медицинской экспертизы о нанесении побоев в период действия охранного ордера. Прокуратура также не признаёт нарушением запрета косвенных контактов угрозы от насильника по телефону или через родственников.

Механизм осуществления такого вида наказания, как общественные работы, не отработан, хотя местные администрации уже составили списки таких работ. Однако пока это происходит формально, отсутствует определённость института, предоставляющего работу и контролирующего выполнение виновником общественных работ, что приводит к безнаказанности семейного насилия и в целом подрывает доверие к правовым институтам.

Вот таковы результаты мониторинга, выводы и рекомендации, предложенные его организаторами. Очевидно, что основной задачей изменений в уголовном законодательстве являлось смягчение методов наказания за проступки и правонарушения, более гуманное отношение к гражданам — как пострадавшим, так и нарушившим закон, стремление достичь соблюдения одной из основ — прав человека.


…или гуманизация?

является продолжением названия первой, и в ней представлены «живые» случаи, участники которых непосредственно столкнулись с применением законодательных норм, рассмотренных вначале. Согласны ли они, в частности потерпевшая сторона, с тем, что гуманизация — панацея в борьбе с насилием, или это обоюдоострое оружие и обращаться с ним необходимо осторожно и взвешенно?

Вот, к примеру, как сами сотрудники внутренних дел оценивают результаты применения нового законодательства со «встроенной» в него гуманизацией без учёта судеб живых, реальных людей.

«Буквально вчера: позвонили на 102, сказали, что слышны крики и совершается насилие. На вызов направлена следственно-оперативная группа. По приезде выяснено, что пьяный муж избивает жену, разбил мебель. Муж вообще находился в неадекватном состоянии. Мы их привезли в РОВД для подачи заявления и оформления всех бумаг. Выписали охранные ордера. Жене всё рассказали, объяснили закон и права. Она как узнала, что по новому закону такой большой штраф, так сразу отказалась от привлечения по ст. 75 КоП. Общественные работы у нас не налажены, и исправительные работы ему не назначат, поскольку он официально не работает. Закон требует объяснить семейному насильнику его права и последствия нарушения условий охранного ордера. Насильнику бесполезно было что-то объяснять — он пьяный и ничего понять не мог. Задерживать по общему правилу закон не позволяет. Но этого насильника нужно было изъять из семьи, поскольку он угрожал жене расправой за то, что она вызвала милицию.

Но если мы задержим семейного насильника, даже если он пьяный или агрессивный, то завтра не сможем доказать правомерность в прокуратуре или суде. На нас наложат взыскания».

«Я три раза привозил мужа-насильника, вручал ордер, а он уходит и в ответ: «Ну и что, что ты можешь сделать?» К сожалению, мы ничем не можем помочь женщине…»

«У меня около 15 дней уходит, чтобы собрать все документы для дела по ст. 75 КоП. Сначала нужно установить личность нарушителя, а у многих семейных насильников нет паспортов. Это и заключение судебно-медицинской экспертизы, и сбор объяснительных от всех участников семейного насилия и свидетелей. Без этих документов прокуратура не пропустит. Пока собираю документы, они уже мирятся».

«Полная дискредитация охранного ордера, падение авторитета сотрудников как в глазах жертвы, так и в глазах виновника».

Задержание семейного насильника ранее применялось, например, если семейный насильник находится в нетрезвом или агрессивном состоянии. Как сегодня сотрудник милиции может оградить пострадавших, как может изолировать дебошира? На кого же, в конечном счёте, направлена гуманность — на жертву или насильника?

А для жителей какой страны введены подобные санкции в законодательстве? Точно ли для Кыргызстана?

В Кодексе о проступках в качестве административных мер по отношению к совершившему насилие в семье значатся либо наложение штрафа, либо привлечение к общественным работам. Но если рассматривать применение этих мер в привязке к реалиям, картина складывается не столь обнадёживающая. В условиях усиливающейся безработицы и житейской неустроенности значительного числа семей, особенно с детьми, штраф в размере 30-60 тысяч сомов — сумма заоблачная, таких денег семье, где женщина, как правило, не работает, а единственным кормильцем является тот самый тиран, попросту негде взять. Поэтому нужно предоставить суду целый арсенал мер наказания, чтобы, исходя из ситуации, им была избрана наиболее эффективная мера.

Ирина ПРОКОФЬЕВА.

P. S. При знакомстве с нижеследующим обратите внимание на дату происшествия. Дело было не пять, десять, пятнадцать лет назад — этим летом, то есть прошло полгода, как введены новые кодексы…

«За помощью обратилась гражданка Н. с просьбой помочь ей в получении охранного ордера по факту совершения семейного насилия со стороны старшего брата 2 июля 2019 года. До настоящего времени, несмотря на то, что, согласно Закону «Об охране и защите от семейного насилия», охранный ордер выдаётся в обязательном порядке в течение 24 часов, он предоставлен не был. Также не проводится никаких доследственных проверок по её заявлению о совершении семейного насилия, зарегистрированному в ЕРПП.

10 июля вместе с представителями гражданского общества Н. обратилась в Свердловское РУВД, чтобы разъяснить причины отказа в выдаче ордера. На просьбу привлечь виновника семейного насилия к ответственности по ст. 75 Кодекса о проступках сотрудники службы дознания во главе с начальником сообщили, что не знают о таких положениях. После предъявления приказа МВД №970 посетителей выставили за дверь, потребовав оставить брошюру с приказом».



« (Previous News)



Related News

ОДКБ: Кыргызстан передал председательство России

ПоделитьсяFacebookTwitterVKPrintВ Бишкеке прошла очередная сессия Совета коллективной безопасности Организации Договора о коллективной безопасности под председательствомRead More

Ичке-Булун: ближе к небу, чем к земле

ПоделитьсяFacebookTwitterVKPrintОзеро здесь сливается с востоком, овцы — с зарослями чия, а люди, уехав, обязательно возвращаются Село Ичке-БулунRead More

Добавить комментарий