Main Menu

#алакачуу в кино

ПоделитьсяShare on Facebook
Facebook
Tweet about this on Twitter
Twitter
Share on VK
VK
Print this page
Print

Сегодня мы предлагаем вам проследить в кыргызском кинематографе периода независимости эволюцию отношения к замужеству поневоле. Мы не будем рассматривать короткометражные и документальные картины.

«Печать сатаны», 1992 год

Снял кинодраму режиссёр, выпускник ВГИКа Замир Эралиев по сценарию Юруслана Тойчубекова. Главные роли у него исполнили Абдумалик Шерматов и Токтонаалы (Токон) Дайырбеков. Фильм о друзьях Санжаре и Назаре, которые вместе воевали в Афганистане, а на родине в мирное время погибли от рук убийц. Всё потому, что Санжар решил украсть Гулю — невесту сына партбосса. Девушку столичную, эффектную, избалованную, модницу. Красавица на эмоциях, из-за обиды на жениха, согласилась поехать с Санжаром на юг страны. Не догадываясь, что молодой провинциал её, городскую «штучку», по-кыргызски знающую только «анча-мынча», похитил.

Гуля тоже увлечена своим спутником. Но отказывается становиться его женой и возвращается с подоспевшим как раз женихом во Фрунзе. Ведь Санжар, превосходя его во всём остальном, уступает сопернику в богатстве и положении. С ним у героини нет того будущего, которое ей по душе. Да что там будущее, вообще ничего общего.

Фильм имеет популярную на излёте 1980-х и в 1990-е годы политическую и остросоциальную окраску: он как бы разоблачает и обличает пороки партийной элиты республики. Подразумевался Турдакун Усубалиев (во всяком случае, так утверждает Бакыт Карагулов в размышлениях, опубликованных на сайте АКИpress в 2013 году), и конфликт картины заключался вовсе не в проблеме умыкания девушки, а в лицемерии партократов, злоупотреблении властью, олигархизации и социальном неравенстве. Санжар тут не порицаемый злодей-насильник и обидчик слабой женщины, а герой, бросивший вызов «системе», власть имущим, да и своей собственной судьбе, ограничившей его рамками возможностей провинциального простака. Таким образом, в картине ставится вопрос: возможно ли соединиться с любимым человеком в мире, где значение имеют только власть, положение и деньги?

«Светлая прохлада» («Боз салкын»), 2007 год

Режиссёр Эрнест Абдыжапаров в киновузах не учился, а знаний и опыта набирался у Замира Эралиева и Актана Арым Кубата. На съёмках «Печати сатаны» молодой тогда Абдыжапаров был не только заместителем директора, но и сыграл участкового милиционера. Спустя 15 лет он снял лиричную комедию, сюжет которой немного перекликается с тойчубековским: городская девушка, неверный жених, сельский честный парень, путешествие из столицы в провинцию, приготовления к свадьбе, участковый милиционер, который опять же на стороне похитителя… Вот только у Абдыжапарова развязка иная: невеста остаётся с сельчанином в глубинке, променяв прежние планы на участь подруги чабана.

Это и неудивительно. Ведь тема умыкания невесты для автора — личная, когда-то он сам украл свою супругу. Он рассказывал журналистам, что в молодости полюбившаяся ему девушка встречалась с другим парнем и хотела за него замуж. И тогда отвергнутый Абдыжапаров решил насильно сделать её своей женой: «Я понял, что она не могла отвечать в тот момент за свою судьбу в силу возраста, неопытности». По словам режиссёра, после похищения его будущая спутница жизни обратилась к Богу со словами: «Раз Ты так распорядился, видимо, мне суждено быть счастливой с этим человеком!» А впоследствии будто бы говорила супругу: «Хорошо, что ты меня украл».

В почти автобиографической ленте Абдыжапаров как бы оппонирует Тойчубекову и своему учителю Эралиеву, стремится доказать, что разные люди тоже могут ужиться, и городская неженка может принять непривычный для неё образ жизни. Тут вспоминается также документальный фильм канадского режиссёра пакистанского происхождения Наджиба Мирзы «Зов пастуха» (Herder’s calling), снятый им в Кыргызстане. В нём молодая кыргызка рассказывает, что муж её украл, и теперь она помогает ему на пастбище, но всё же хотела бы жить в комфорте, в городе.

В фильме Абдыжапарова мать Сагына (похитителя) говорит невестке Асеме: «Как ты примешь свою судьбу, так и она отблагодарит тебя». Конечно, не всякое умыкание ведёт к несчастливому браку, но и не обязательно что к удачному.

Словосочетание «боз салкын» стало нарицательным, обозначающим умыкание, кинематографиста обвиняли в пропаганде преступления. Пиратские диски со «Светлой прохладой» даже распространялись с надписью на обложке: «Похищение невест — не кыргызская традиция!»

В 2010 году Абдыжапаров снял одну из серий российского комедийного сериала «Гаишники» — «Иссык-кульский бешбармак», куда вставил эпизод «кражи невесты». Персонажи, которых играют Сергей Астахов и Владимир Гусев, попадают в Кыргызстан, где знакомятся с местными своими коллегами из автоинспекции, девушками. Одну из них — Салтанат — они и бросаются спасать вместе с её отцом (хотя по традиции так не принято). Прибыв в дом предполагаемого оскорбителя, русские гаишники лихо раскидывают джигитов, отбиваются от женщин с мольбами: «Милые женщины Востока!..», но в итоге понимают свою ошибку. Салтанат никто не крал, и она во время спасительной операции выясняла отношения со своим возлюбленным на бережку. Можно ли воспринимать этот эпизод как попытку Эрнеста Абдыжапарова успокоить феминисток?..

В 2012-м, когда ООНовские структуры и НПО, объединившись в движение «Инициатива 155», лоббировали законопроект о краже невест, Эрнест Абдыжапаров написал по их просьбе одно из писем к депутатам. «Побольше обращать внимание на всё позитивное, а именно гармонию в отношениях, то, чего не хватает в нашей безобразной политике, социальном секторе, в культуре и институте брака. Думаю, мы не должны отдельно охватывать эту проблему, а рассматривать её комплексно», — обтекаемо выразился он в своём послании.

«Любовь дочери министра — 3», 2007 год

Рустам Аташов впервые в кыргызском кинематографе показал, как старуха легла на порог, чтобы девушка не смогла уйти из дома жениха. Кстати, сценарий вместе с Аташовым писал Тынчтыкбек Абылкасымов, который в «Боз салкыне» играл Сагына.

Эпизод похищения невесты в третьей части первого кыргызского народного фильма-миллионера (имеется в виду доход от проката) не главный. Но его непременно нужно упомянуть, потому что Рустам Аташов стал пионером и в том, что изобразил это явление с драматизмом (без юмора, в отличие от Абдыжапарова), как потрясение для девушки.

Правда, главный герой Жоробек из-за похищения своей возлюбленной Каным горевать не стал, а тут же отправился в город, чтобы жениться на давно влюблённой в него дочери министра… Видя, как он смеётся над неприспособленностью белоручки Мадины к сельским хлопотам, понимаешь, что в «Любви…» развита тема, которую когда-то запустил в кыргызский кинематограф Юруслан Тойчубеков.

«Нике кайып»

Я видела его давно и плохо помню, а найти в интернете не смогла. Так что не могу назвать ни авторов, ни год создания. Знаю только, что снят он в рамках социального проекта на средства западных фондов. Не знаю и как перевести название. Речь идёт о предначертании брака, мистике и тайне, скрытой от человека: он может желать одного, но в книге судьбы для него написано совсем другое. Именно это словосочетание кыргызы используют при похищении, говоря, что нужно смириться. Вы же помните, как несколькими абзацами выше я написала о супруге Эрнеста Абдыжапарова?..

Герой этого фильма, услышав о похищении любимой, не медля отправляется в дом соперника и требует отпустить её. Увы, отступив после бесполезной драки, юноша решает… тоже украсть себе невесту.

«Кок салкын», 2011 год

Но вот в конце концов мы дождались и увидели, как киногерой всё-таки спас киногероиню от нежеланного замужества. Вот он — новый мужчина нашего времени… в длинноволосом парике, макияже и платье.

Это народное кино, комедия. Молодые режиссёры Тилек Чериков и Камчыбек Жумабеков сняли пародию (хотя сами они утверждают, что не преследовали такой цели, де-факто получилось именно так) на «Боз салкын» с «правильным» посылом: Бакыту так стало жалко похищенную ими для друга Назгуль, что он её отпустил. В наказание неудавшийся жених и третий их товарищ Талант заставляют Бакыта перед родителями Эркина играть роль невесты. На приключениях парня, испытавшего женскую долю, и построен сюжет.

«Напарники», 2015 год

Это первый режиссёрский опыт Бакыта Осмонканова. Народная комедия повествует о напарниках — сельских участковых Актане и Белеке. В одном из эпизодов они выезжают по сигналу о похищении девушки. В милицию позвонила мама украденной: она стоит возле дома, где держат её дочь, скандаля и возмущаясь. Пока Актан кипятится и втолковывает стороне жениха, что умыкание не  традиция, а преступление, Белек проникает в комнату, где видит невесту в белом платке, спокойно сидящую за кошого и делающую селфи. Она объясняет стражу порядка, что собирается выставить автопортреты в «Инстаграм» с хэштэгом #алакачуу. Потом выходит с ним вместе к матери и объясняет, что пришла сюда добровольно, по любви. После этого все успокаиваются, радуются, а милиционеры отбывают.

Студия MBPro снимала картину в сотрудничестве с Программой развития ООН. Показательно, что вызволять свою доченьку примчалась мамаша, хотя по традиции у кыргызов в погоню пускаются только мужчины, причём не отец, а братья, дядья и другие родственники и их друзья-соседи, желательно молодые (джигиты). Таким образом, создатели комедии просто сломали патриархат. Но ала-качуу оказалось бегством по любви и взаимному согласию, и пошли на это молодые только из-за того, что это модный тренд, который на слуху. Можно даже фоточки запос-тить с соответствующим хэштэгом!

«Песнь древа», 2018 год

«Дарак ыры» («Песнь древа», в международном прокате она идёт как «Расплата») вообще-то не о похищении, а об уважении к народным верованиям, мировоззрению, культуре, традициям и памяти предков. Первый кыргызский «костюмный» мюзикл снял Айбек Дайырбеков. В кинодраме дочь богача Базарбая Бегимай и бедняк Эсен любят друг друга, но отец девушки против их отношений, и они убегают из родного айыла. Вернее, Эсен хочет сбежать, зовёт возлюбленную с собой. Но за ними пускаются в погоню байские джигиты и настигают. Бегимай возвращают отцу. Словом, налицо самое что ни есть ала-качуу (совместное бегство).

В финале, правда, обедневший и изгнанный из родного айыла Базарбай, собираясь расстаться с жизнью, сам благословляет Бегимай и Эсена. Ведь теперь его бывший джигит — единственный мужчина, на которого старик может оставить женщин своей семьи. Вот так иронична порой бывает судьба.

«После дождя», 2019 год

Эту драму (и мы уже о ней писали) снял режиссёр Чингиз Нарынов по сценарию кореянки, проживающей в США, Юджинии Чанг. Она же и продюсировала картину.

Главная героиня Суйун воспитывалась в интеллигентной и зажиточной семье бывшего дипломата Бакая Султанбекова. Айбек — безработный бедняк, живущий в саманном доме с бесполезным братом и матерью, обеспечивающей всю семью. Айбек украл Суйун против её воли. Спасать девушку приехали её отец и брат, но она решила остаться. После череды тягот Суйун возвращается в прекрасно обставленный двухэтажный особняк, где и выросла, и родные с пониманием и любовью принимают её обратно. Это новый взгляд на кыргызскую реальность: после развода и позора ты всё ещё нужна своим близким, и всё равно, что скажет общество.

Резюме

Таким образом, мы видим 27-летнюю эволюцию экранного отображения навязанного замужества: от принятия к осуждению. Образ похитителя менялся от положительного к отрицательному, от «рыцаря без страха и упрёка» Санжара к негодяю (хотя и симпатичному, весьма отлично сыгранному) Айбеку в «После дождя». А главной героини — в обратном направлении. Если Гуля — часть порочного круга и круговой поруки, Суйун — однозначно жертва, которой мы можем только сопереживать. Менялись и отцы — от слабовольного писателя в «Светлой прохладе» до идеального отставного дипломата Султанбекова, самолично помчавшегося спасать свою дочь. Итак, выводы:

1. Несмотря на разницу взглядов создателей на ала-качуу и кыз-уурдоо, причины и побегов, и насильственных похищений в них почти всегда они и те же: он беден, она богата, родители против.

Кстати, с установлением в Кыргызстане советской власти воспрепятствование вступлению в брак стало наказуемым уголовным деянием. Возможно, молодые никогда не заявляют в милицию на своих родителей из-за того, что те препятствуют им жениться. Но, на мой взгляд, такая норма всё же необходима. Она гарантирует каждому свободу выбора спутника жизни.

2. Кыргызы относятся ко всему философски. Они постоянно употребляют фразы «Кымыз дай жаждущему, а дочь — сватающему» при сговоре родителей, и «нике кайып» («судьба»), «Кудайдын буйругу» («Бог так решил») при браках поневоле. Поэтому они часто смиряются и пытаются построить семью и совместную жизнь.

Недавно экс-президент Роза Отунбаева поделилась: «Когда я писала вводное слово к только что вышедшей на трёх языках книге «Айсулуу» итальянца Л. Сарандреа на тему ала-качуу, с неприятным удивлением обнаружила, что кыргызские писатели за всё обозримое время не написали ни одной сколько-нибудь значимой книги или сценария, изобличающего это преступление против воли и желания девушек! Стерпится-слюбится, перемелется — такова кротость и краткость насильного супружества по-кыргызски, и зачем это описывать, настраивать молодёжь против?! Был, правда, фильм, но там ала-качуу попросту восславляется и теперь повелось среди молодёжи по-простецки погрозить «Вот сделаю тебе «боз салкын!»

Я же напоследок хочу сказать только одно. Жизнь — это не кино, придуманное сценаристами и режиссёрами. Нет никакого осуждения тем, кто сейчас живёт счастливо в браке, растит детей. А те, для кого ещё всё впереди, пересмотрите перечисленные выше фильмы, подумайте и сами найдите решение для себя. Не забывая про Уголовный кодекс.

Алия МОЛДАЛИЕВА.

В качестве иллюстраций использованы кадры из фильмов.






Related News

Мы вечные соседи и землю унаследовали от предков

ПоделитьсяFacebookTwitterVKPrintПрезидент Садыр Жапаров обратился к кыргызстанцам в связи со стабилизацией ситуации на кыргызско-таджикском участке государственнойRead More

Садыр Жапаров: «Мы всё решим мирным путём»

ПоделитьсяFacebookTwitterVKPrintПрезидент Садыр Жапаров 30 апреля обратился к кыргызстанцам по поводу событий на кыргызско-таджикском участке государственнойRead More

Добавить комментарий