Main Menu

Квартирантка

ПоделитьсяShare on Facebook
Facebook
Tweet about this on Twitter
Twitter
Share on VK
VK
Print this page
Print

Ближе к полудню Фатима вернулась домой от участкового педиатра. Старый замок, чем-то похожий на бабу Шуру, хозяйку квартиры, с ворчанием и скрипом с трудом открылся, и Фатима с дочкой в одной руке и авоськой в другой вошла в старую времянку, сложенную из саманного кирпича. Эту квартиру она нашла после долгих поисков, так как в основном хозяева предпочитали одиноких квартирантов или молодожёнов без детей. А у Фатимы уже было четверо членов семьи: муж Максат, она сама и двое детей — сын девяти лет и восьмимесячная дочь.

Все четверо ютились в одной комнате с большой печкой в углу, отапливаемой газом, на ней же готовили пищу, что было небезопасно для семьи. Но было не до этого, она с трудом договорилась с бабой Шурой, которая никак не хотела пускать квартирантов с детьми. Хозяйка дорожила своим небольшим огородом и боялась, что дети его могут потоптать. А ещё она поставила условие, чтобы не приходили гости, были разрешены только близкие родственники. Единственным достоинством времянки была её близость к центру города, где находилась школа сына.
Поиском квартиры занималась в основном Фатима, потому что муж с утра и до вечера был занят на работе в научно-исследовательском институте экономики. Максат заканчивал кандидатскую диссертацию и отдавал уйму времени работе над ней, нередко засиживаясь до двух-трёх ночи. В выходные муж трудился на стройке жилого дома для работников института, возводимого по решению правительства. Строительство уже завершалось, и Фатима очень надеялась, что мужу дадут квартиру в этом доме. Сама она вставала спозаранку и, пока дочка спала, готовила завтрак для мужа и сына, кормила их и отправляла одного на работу, другого — в школу. Затем прибиралась в доме, варила для дочери кашу и грела детское питание, которое приносил сын из участковой больницы, куда она была прикреплена. Накормив проснувшуюся дочь и положив её в коляску, она стирала бельё, которое накопилось за вчерашний день.
Сегодня с утра Фатима с дочкой на руках побывала у детского врача в участковой больнице, чтобы узнать общее состояние и соответствие восьмимесячным нормам развития. После осмотра врач, взяв на руки ребёнка, сказала:
— Хорошая девочка Касиет, у неё всё в порядке: и вес, и рост. Надо больше давать фруктовых смесей, сейчас в продаже появились импортные, ей будет полезно. Вы её продолжаете кормить грудью или отлучили уже? — спросила она у Фатимы.
— Кормлю ещё, наверное, как и сына, буду до года кормить.
— Правильно делаете, лучше материнского молока нет ничего, от него иммунитет будет сильнее, сейчас, вы знаете, очень распространены различные инфекции, поэтому, чем дольше будет грудное кормление, тем лучше.
— Скажите, пожалуйста, у дочери иногда возникают запоры, с чем это связано?
— Мамочка, всё зависит от вас, надо стараться не нервничать, кушать больше овощей и фруктов. Вы где живёте? Наверное, на квартире? У молодых мам, проживающих в съёмной квартире, у новорождённых часто возникают запоры. Я сама по молодости жила по съёмным квартирам, чуть что не так — освобождай её, уходи на улицу с ребёнком. Живёшь в постоянном напряжении, как не будешь нервничать? Пришлось помаяться шесть лет, пока муж не построил свой дом. А вы сколько так мучаетесь?
— Уже девятый год пошёл. Но мужу скоро должны дать квартиру в строящемся доме для института. Он сам там помогает строителям по выходным вместе с другими коллегами-очередниками.
— Ну, значит, скоро новоселье, будем надеяться, такой хорошенькой девочке обязательно должны дать своё жильё! При этих словах врач потрепала Касиет за щёчки и, приоткрыв дверь, помогла Фатиме выйти из кабинета.
Однажды вечером Максат пришёл с работы в приподнятом настроении. С порога он сразу объявил:
— Фатима, сегодня состоялось заседание профкома, рассматривалось предварительное распределение квартир. Оказывается, разнополым детям положены отдельные комнаты, так что нам «светит» трёхкомнатная квартира.
— А ничего, что Касиетка маленькая? Могут на неё и не дать, скажут, что пока поживёт с родителями в одной комнате. А подрастёт — подадите на расширение.
— Насчёт возраста ничего не говорили, надо завтра уточнить в профкоме. Какая разница, всё равно, когда она подрастёт, дадут трёхкомнатную на расширение. Конечно, лучше бы сразу дали трёхкомнатную, чтобы в дальнейшем проблем не было.
После этого разговора Фатима долго не могла уснуть. Она с трудом верила в то, что её мечты наконец-то сбудутся. Когда вечерами в поисках очередной квартиры они с мужем шли по улицам, она смотрела на горящие окна квартир и думала: какие счастливые люди живут в них! Она всегда представляла себя входящей в подъезд дома и открывающей ключом дверь своей квартиры. Мечтала даже об однокомнатной, только бы она была своей.
По пути от врача домой Фатима завернула в магазин и купила хлеб и молоко. Нужно было готовить обед к приходу сына из школы. Руслан учился в четвёртом классе в школе в центре города, чтобы можно было быстро добраться сюда, благо маршруты всех автобусов и троллейбусов пролегали рядом. Фрунзе тогда был ещё небольшим городом, и Фатима старалась находить квартиру недалеко от центра, чтобы с каждым переездом не менять сыну школу. Правда, в предыдущий раз у неё не получилось найти квартиру поблизости от центра, и Руслану пришлось ездить на маршрутном автобусе в школу с восточной окраины города, из района ТЭЦ. Хорошо ещё, что автобус, на который садился Руслан, останавливался прямо напротив школы. Через знакомых Фатима договорилась с хозяином этой однокомнатной квартиры, который должен был проходить годовой курс реабилитации в специализированном санатории на Иссык-Куле после выздоровления от туберкулёза. Не успела она насладиться нормальными условиями в трёх-этажном доме — не нужно было топить, чтобы согреться и приготовить пищу, туалет, ванна — всё было под рукой, как хозяин квартиры дядя Миша неожиданно вернулся. Неизвестно, что стряслось с ним в санатории, но через полгода его выписали и отправили домой.
Фатима стала лихорадочно искать другую квартиру, перспектива жить в квартире с бывшим туберкулёзником её очень пугала, тем более с недавно рождённой дочкой. Перед въездом в неё она целый день драила жилище тряпкой с хлорной водой. Муж тоже пытался через знакомых найти квартиру, но у него ничего не получилось. У Фатимы была своеобразная сеть осведомителей из родственников, знакомых и сокурсниц, которые по её заданию искали квартиру. И вот через них она спустя некоторое время вышла на бабу Шуру, одинокую женщину, взрослые дети которой разъехались кто куда со своими семьями. Характер у неё был ещё тот, но Фатима находила с бабой Шурой общий язык, подстраивалась, как могла, под непростой норов хозяйки. Она всегда могла договориться с хозяином любой квартиры и поддерживать с ним нормальные отношения. Из-за её такой способности друзья мужа, с которыми он учился в университете, и их жёны называли Фатиму в шутку профессиональной квартиранткой. Они после женитьбы все уже были при квартирах благодаря помощи родителей, а у Максата такой возможности не было. Его отец был на пенсии, и они с матерью жили в селе, далеко от города. Родители Фатимы также не могли помочь с жильём в столице. Конечно, станешь «профессионалом», если девять лет скитаешься по чужим углам с детьми.
К приходу сына из школы Фатима уже сварила обед, оставалось только дочери натереть морковное пюре, как её научила патронажная сестра, наблюдавшая Касиет. На улице хлопнула калитка. «Скорее всего, это сын пришёл из школы», — подумала Фатима. И действительно, это был он.
— Переодевайся, Руслан, — сказала Фатима, целуя сына. — Как дела в школе? Скоро конец учебного года, надо подтягиваться, особенно по арифметике, в пятый класс с тройками нельзя. Что с ремонтом? Будем, как в прошлом году, скидываться, и сами же родители будут белить, красить, ремонтировать окна? Я с Касиеткой не смогу, может, папа найдёт время и вы с ним будете ремонтировать класс? Ладно, когда классный руководитель скажет, тогда и решим. А сейчас, марш руки мыть и за стол, я приготовила такую вкуснятину, пальчики оближешь!
На первое был бульон из домашней курицы, на второе — тушёные на пару с мясом и картошкой баклажаны. Садясь за стол, Руслан обратился к матери:
— Мама, нам сегодня учительница дала задание до каникул написать сочинение о друзьях по лестничной площадке или соседских мальчишках. Я не знаю, о ком писать, у нас нет квартиры, где есть лестничная площадка, с мальчишками из соседних домов я не успеваю познакомиться — всё время переезжаем.
— Руслан, мой сыночек умненький, скоро папа получит квартиру, и тогда у тебя появятся друзья по лестничной площадке. Сегодня врач предсказала, что Касиет обязательно получит квартиру, вот увидишь, её слова сбудутся.
— Вот если бы папа получил квартиру в этом месяце, я бы сразу сдружился с мальчиками из нашего подъезда и успел бы написать сочинение до конца учебного года.
После этих слов сына сердце Фатимы так сжалось, что на глаза навернулись непрошеные слёзы, на что сын сказал:
— Мама, не плачь, папа обязательно получит квартиру, он же каждую субботу и воскресенье на стройке работает, значит, дадут. Помнишь, я ему помогал во время каникул? И у меня обязательно будут друзья в этом доме. И Касиетка не зря родилась, вот увидишь, она первая войдёт в эту квартиру. После его слов Фатима обняла сына и продолжала беззвучно плакать.
Вечером Максат пришёл с радостной вестью:
— Фатима, представляешь, сегодня всех вызвали в профком и объявили, что в начале мая начнут выдавать нам ордера в Ленинском райисполкоме, поскольку институт расположен в этом районе. Вот будет здорово, если ко Дню Победы получим квартиру!
— Папа, а у меня будет своя комната? — спросил Руслан, оторвавшись от учебников.
— Обязательно, Руслан. И у Касиетки будет своя, если получим трёхкомнатную, а мы с мамой будем спать в зале.
— Всем, наверное, не дадут в новом доме. Некоторые будут получать под расширение, а в их старые «двушки» будут вселять очередных, — здраво рассудила Фатима. — Максат, а ты узнал насчёт разнополых детей, возраст играет роль?
— Ты знаешь, никто ничего вразумительного ответить не может, в Положении о распределении жилья чётко не прописано, просто разнополым детям положены отдельные комнаты, и всё, про возраст не сказано. Видимо, решение отдано на усмотрение райисполкома, будем надеяться, нам повезёт. Так что после майских праздников надо идти в Ленинский райисполком. Я не смогу, потому что надо заканчивать отчёт отдела о проделанной работе за прошлый год. Придётся идти тебе, Фатима.
— Как же я пойду с Касиеткой? Её надо кормить, она спать должна, будет капризничать…
— Тебя с маленьким ребёнком должны пропустить без очереди — взяла ордер и домой. Держи её всё время на руках и покачивай, чтобы все видели. В отделе по распределению жилья, как нам сказали, долго сидеть не придётся — расписался, получил ордер и можешь уходить. Осталось всего немного, в следующий понедельник, третьего мая, можно идти.
Перспектива получения своего жилья подняла настроение всей семьи, особенно радовался Руслан, который предвкушал жизнь в своей комнате. Он, слушая рассказы своих одноклассников, которые уже давно имели свои комнаты, всегда представлял себе, как он её обустроит на свой лад.
В конце апреля Руслан, придя из школы, сказал маме, что баба Шура ждёт её во дворе. Фатима, вытерев руки, мокрые от стирки, вышла на улицу.
— Здравствуйте, баба Шура, что случилось? Может, нужно помочь? — спросила Фатима как можно непринуждённее.
— Здравствуй, Фатима. Как дочка, растёт, не болеет? Я вижу, она скоро ходить начнёт, девочки обычно, по сравнению с мальчиками, раньше начинают ходить. Сколько ей уже?
— Десятый месяц пошёл, уже, держась за стулья, начинает потихоньку ходить.
— Я что хочу сказать. Мой сын, что живёт на Сахалине, собрался ехать домой. Вот прислал телеграмму, двадцатого мая прилетает во Фрунзе. Она сунула в руку Фатимы телеграмму, в которой говорилось, что он возвращается домой один, без семьи.
— До двадцатого вам надо найти квартиру, куда ж он приедет? Эта ведьма довела его, работал днём и ночью, хорошо зарабатывал, квартиру получил от пароходства. А ей всё мало. Как же дети теперь без отца?..
У Фатимы на душе сразу поселилась знакомая тоска, которая овладевала ею всякий раз, когда приходилось съезжать с обжитого места и приступать к поиску новой квартиры. Муж, придя с работы, заметил неважное настроение жены.
— Что случилось, Фатима? Ты неважно выглядишь.
— Случилось то, что всегда случалось. Сын бабы Шуры, ну тот, который жил с семьёй на Сахалине, развёлся с женой и возвращается домой во Фрунзе двадцатого мая.
— Та-а-к, понятно. У них же всё было, баба Шура всегда с гордостью рассказывала о нём, какой он хороший семьянин, и на тебе! У нас нет своего дома, скитаемся по квартирам, а держимся. Как думаешь, почему? — Максат любящими глазами смотрел на свою Фатиму.
— Потому что мы любим друг друга по-настоящему, пусть даже по чужим квартирам, но нашу жизнь я ни на что не поменяю, — ответила Фатима и прильнула к мужу. Так они простояли несколько минут, пока спящая дочь не зашевелилась в коляске. Фатима взяла Касиет на руки и передала её Максату, который смачно поцеловал дочку в щёчку. Эта привычка осталась у него с детства, когда он маленьких детей всегда целовал в щёку, буквально поглощая её всю своими губами. И всякий раз, возвращаясь с работы, он так целовал свою дочь. За ужином договорились, что в понедельник Фатима с Касиет на руках пойдёт в Ленинский райисполком за ордером.
Когда третьего мая она появилась в приёмной председателя райисполкома, там, на удивление, никого не оказалось. Но всё равно Фатима решила дождаться приёма, чтобы председатель поставил резолюцию и направил документы в отдел распределения жилья. Наконец он появился и сразу же велел секретарше не пускать к нему никого. Он скользнул невидящим взглядом по Фатиме с ребёнком и зашёл к себе в кабинет. Так продолжалось несколько дней: Фатима приходила с утра и ждала приёма с Касиет на руках. В один из дней к ней подошёл представитель профсоюза института и повёл её в отдел распределения жилья, расположенный этажом ниже, где ей предложили старую двухкомнатную квартиру где-то в микрорайоне. Она не согласилась и ушла домой. Уже было пятнадцатое мая, а вопрос всё не решался. Фатима с тоской в душе думала, куда пойдёт с детьми, если до возвращения сына бабы Шуры им не дадут квартиру. Вечером сказала мужу, что надо согласиться на «двушку» в микрорайоне, а то, как объяснили в отделе, можно остаться ни с чем. Муж категорически отказался и твёрдо сказал, что вопрос должен решиться на днях. Каково было удивление Фатимы, когда в очередной раз она зашла в приёмную — секретарша сразу же пригласила её к председателю райисполкома. Он очень дружелюбно принял её и сказал: «Всё готово, можете идти в отдел получать ордер». От волнения она не спросила, где выделяют квартиру, сколько комнат? В отделе смотрели на неё совсем по-другому, не как в прошлый раз. Сразу посадили за стол, попросили расписаться и тут же выдали ей ордер, который Фатима держала в руках первый раз в жизни. Всё было как в тумане, ноги подкашивались от волнения. Она вышла в коридор и сразу присела на стул. Касиет сползла с рук и стала, держась за стулья, неуверенными шажками ходить около мамы. Фатима попыталась прочесть ордер, но буквы плыли перед глазами. Единственное, что она смогла понять, это фамилию и имя мужа — «ответственный квартиросъёмщик Султанов Максат, трёхкомнатная квартира площадью 68 кв. метров». Она чувствовала себя самой счастливой на свете, наконец, её мечта сбылась, у неё будет своя квартира! Она ещё некоторое время сидела в коридоре, не в силах встать. Раз за разом доставала ордер и перечитывала его.
На следующий день, девятнадцатого мая, Фатима со всем своим семейством переезжала в новую квартиру, теперь уже свою. Максат отпросился с работы, нанял грузовик, и, погрузив нехитрые пожитки — диван, кровати сына и дочери, её коляску, посуду, они поехали в свою квартиру. Выделили её в новом доме, где Максат трудился более двух лет. Трёхкомнатная квартира была на первом этаже, как и хотела Фатима. Сразу же по приезде Руслан взял у мамы ключи и первой запустил в квартиру Касиет. Каково было удивление родителей, когда она сама, без всякой поддержки, прошла через весь зал к окну. При виде идущей дочери Фатима, вспомнив слова сына, разрыдалась так, что Максат долго не мог её успокоить.
Вечером, за чаем на полу, так как мебели никакой ещё не было, Максат рассказал секрет получения ордера на эту трёхкомнатную квартиру в новом доме. Оказывается, его друг Суюн, работавший помощником председателя правительства республики, узнав о мытарствах Фатимы в рай- исполкоме, позвонил его председателю и спросил, можно ли разнополым детям давать отдельные комнаты? Получив утвердительный ответ, он попросил рассмотреть такую возможность в отношении Султанова Максата, у которого разнополые дети. Вот так Фатима перестала быть профессиональной квартиранткой. Теперь уже навсегда.

Алымбек БИЯЛИНОВ.






Добавить комментарий