Main Menu

Я не просил, чтобы меня рожали! Часть VII

ПоделитьсяShare on Facebook
Facebook
Tweet about this on Twitter
Twitter
Share on VK
VK
Print this page
Print

В прошлых частях затрагивались темы детских суицидов, преступности, чрезмерных контроля и опеки детей, изоляции, физического, сексуального и психологического насилия над ними, потери родителей, психических последствий детских травм во взрослой жизни.

(Продолжение. Начало в номерах от 23, 30 апреля, 13, 21, 28 мая, 11 июня 2021 г.)

Бьёт — значит любит?
Болезненным и триггерным превозношение какого-то или обоих родителей может быть не только для сирот, но и тех детей, кто живёт с ними. Ведь это парадокс. Кого-то избивают до переломов дома, а он приходит в школу и выступает с песнями и стихами к 8 Марта. Мне в мои школьные годы было очень больно смотреть, когда матери прямо при нас, одноклассниках, в кабинете набрасывались с оскорблениями и рукоприкладством на своих сыновей или дочерей за плохие оценки или поведение. Никто этого не пресекал, потому что в те годы физическое «воспитание» считалось нормальным.
Одну девочку женщина, актриса театра, брала двумя руками за уши и трясла её голову как кукольную, рыдали при этом обе. Это происходило часто. Находились среди нас те, кто смеялся над такой расправой, но большинство молчало с тяжестью на душе. И я помню прекрасное сочинение этого ребёнка о маме, которое учительница даже зачитала нам всем в классе: о том, какая она талантливая и многогранная, как преображается на сцене… И что-то ещё, но ни к чему детали. Я потому могу об этом писать, что они давно уехали в другую страну. Знаете, тем фильмы и книги и хороши, что можно приводить из них наглядные примеры, без риска раскрыть людей, живущих рядом с нами.
Да, маленькие жертвы любят своих родных насильников, да ещё и совершенно искренне. Потому что это инстинкт, зависимость беспомощного от сильного, потому что привязанность, сформированная совместным проживанием. Потому что дитя верит и следует вселенскому внушению о святости родителей и необходимости, обязанности, долге любви и почитания их. Мысли эти, кстати, — о долге, любви, почитании и послушании — внушают ему и сами мать с отцом. Чем сильнее внушают, чем более доминантны родители, тем сильнее ребёнок любит и тем сильнее его душевный разлад, в котором он поначалу, долгие годы, боится признаться себе и обществу, потому что оно осудит его.
…Это ещё одна из причин, почему мне с современными феминистками не по пути. Они сакрализируют женщин, подавляют возможность их деканонизации. То есть, как следствие, затрудняют положение детей, потому что те вынуждены жить в системе незыблемости авторитета и власти матери.
Конечно, ещё до феминисток установлению системы почитания родителей способствовали система управления (общиной, народом) и религия. Но феминистки в ней заменили важность мужчины важностью женщины. И, по их мнению, если она и применяет абьюз, то только потому, что сама пострадала в патриархальной системе. Представители радикального феминизма отсекают попытки поговорить с ними о том, что и мужчины могут быть жертвами. Например, чудовищный насильник Йозеф Фритцль, о котором говорилось в одной из предыдущих частей, рос без отца у матери, которая, как пишут СМИ, его в детстве избивала так сильно, что он становился сине-чёрным от кровоподтёков.
Я не оправдываю мужчин, а говорю о том, что никакое насилие не нужно замалчивать. И, если его совершают женщины, тоже. Никакая половая или возрастная группа общества не является однозначно плохой или неоспоримо святой: в каждой есть и агрессоры, и жертвы. Среди детей тоже (о чём мы писали в статьях «Цветочки, а не ягодки?» в номере от 7 февраля 2020 г. и «Кто стреляет в школах?» в номерах от 17 и 19 июня 2020 г.; адреса на сайте: https://slovo.kg/?p=113731, https://slovo.kg/?p=116081 и https://slovo.kg/?p=116067). Возможно, по статистике дамы подвергаются побоям чаще. Но не стоит забывать, что ребёнок сам никогда не заявит о своей беде. Это выявляется только, когда он попадает в больницу или умирает. Ну или если кто-то из посторонних взрослых (педагоги, соседи) заметит синяки или услышит крики.
Малыши ещё несознательные, а подростки, хоть и понимают, что с ними плохо обращаются, не станут жаловаться. Потому что знают, что государство их, отобрав у родителей, отправит в детский дом. А там с ними будет то же самое, что недавно случилось с Игорем Якуниным в военно-антоновском учреждении. Жена может уйти от мужа-тирана. Куда пойдёт ребёнок и как он выживет? Пока что эффективной защиты несовершеннолетних нет. И дело до них мало кому есть. Сравните общественный резонанс от убийств Бурулай Турдаалы кызы и Айзады Канатбековой и от гибели воспитанников военно-антоновского и беловодского интернатов. Нет, я вообще против митингов или маршей. И феминистских в том числе. И против политизации темы насилия, так как она мешает решению проблем. Несколько лет назад одна из партий собрала там какое-то большое количество подписей за введение смертной казни за педофилию, и это просто политический пиар на крови.
Поколениям наших родителей, дедушек-бабушек и всем предшествующим не повезло в том, что во времена их детства плохое обращение с детьми не запрещали. Их самих недолюбили и их так научили. Каждое звено до сего дня передавало травмы следующему. Мы сейчас можем прервать эту эстафету боли. И завтрашние потомки, возможно, будут счастливее наших предков.
И прекратить агрессию можно не ужесточением наказания, а установлением его причины и устранением её. Причиной часто является насилие предыдущее — физическое или психологическое, а то и сочетание того и другого. Значит, нужна работа психотерапевта с травмами.
«Детоубийцей на суду стою — немилая, несмелая»
Иногда же плохое обращение родителей с ребёнком коренится в их психологических проблемах, идущих не из детства, а из недавней или продолжающейся сложной ситуации. Например, это могут быть пережитая опасность, материальные трудности, нелады на работе, развод.
Когда супруги расстаются, малолетние ребята (до 13 лет) обычно остаются с матерью. Кстати, национал-патриоты используют это как аргумент в пользу того, что женщина, мол, в Кыргызстане защищена лучше. На самом деле суд исходит из объективного понимания, что малыши более привязаны к той, чей голос и сердцебиение они слышали ещё до рождения, кто вскормил их грудью, провёл с ними три года в декрете…
Мужчина создаёт новую семью, где у него будут другие дети. Он почти перестаёт общаться с прежними, избегая контактировать с их мамой или думая, что она пытается манипулировать им через них. Как мы видим (или как это кажется со стороны, никого ведь не поймёшь, не оказавшись на его месте), у него всё более-менее благополучно. Его состояние я называю «синдром сказочного мужика»: помните отца Золушки, который, овдовев, женился снова и во всём слушался новую жену, невзирая на страдания родной дочери?
Что же происходит с женщиной? В нашей стране с её «традиционными семейными ценностями» «разведёнка», да ещё и с «прицепом» по целому ряду причин не всегда вступает в новый брак. Если прежде она полностью посвящала себя семье, то теперь переживает сильный стресс из-за необходимости решения всех проблем самостоятельно и поиска работы. А матери-одиночке без опыта найти её нелегко. Вообще, независимо от пола и семейного положения для человека после 40 лет закрываются почти все двери. Ведь молодым сотрудникам можно меньше платить и ими легче управлять, эксплуатировать, их можно воспитать в своём духе. Дама соглашается на любую работу и пребывает в унизительном положении, что тоже сказывается на её настроении.
Как-то в салоне красоты мне пришлось ждать час, пока мастер освободится: я записывалась заранее, но одна клиентка среднего возраста перепутала и пришла не в своё время, и парикмахер спросила, могу ли я пропустить её. Я согласилась, так как не торопилась. Девушка-мастер чувствовала себя неловко и потом, усадив меня в кресло, стала оправдываться, рассказав, что эта её давняя посетительница сейчас в стрессе из-за предательства мужа, который ушёл к молодой разлучнице: «Прежде она всегда приезжала с водителем на джипе, заказывала дорогие процедуры, теперь приходит пешком, вышла на работу и стала экономить».
Мне вспоминается китайский фильм «Внезапно снова 17» (2016 г., реж. Чжан Мо). Его героиня Лян Ся когда-то неплохо рисовала и мечтала учиться на художника во Франции. Но она полностью посвятила себя возлюбленному. И вот прошло уже 10 лет, а Мао Лян предлагает Лян Ся расстаться. Девушка понимает, что осталась у разбитого корыта: ни живописи, ни брака. Она возвращается в ту точку, откуда когда-то пошла неправильным путём, чтобы теперь пойти верным. Это значит: женщина должна быть самодостаточной, а не надеяться на мужчину, не растворяться в нём и не жертвовать ради него мечтой, успехом и славой. Мужчина — не собственность женщины, он всегда может уйти. Не верьте тому, что он — это стена, крепость, опора. Каждый должен надеяться только на себя и сам строить свою жизнь так, чтобы она не рухнула, когда кто-то в ней появится, а затем исчезнет.
К сожалению, у женщин порой случаются «синдром Медеи» и «синдром Камиллы Клодель». Разумеется, таких терминов нет, я сама их придумала на основе жизненных наблюдений. Медея — царевна Колхиды из древнегреческой мифологии и пьесы Еврипида. Когда её супруг Ясон бросил её и женился на другой, она убила соперницу и собственных детей. В жизни преданные супруги испытывают такие же сильные чувства — горе, обиду, жажду мести. Слава Богу, что они всё же контролируют себя и не убивают сыновей и дочерей буквально, но, с другой стороны, они же делают это медленно, морально их изводя. У меня бывали такие соседки по подъезду, которые постоянно ругали своих ребят, а с другими жильцами дома порой и до кулачных боёв доходило.
Камилла Клодель — французский скульптор и художник, ученица, муза и возлюбленная скульптора Огюста Родена. После 40 лет ей поставили диагноз шизофрения. Семья упрятала Камиллу в психиатрическую больницу, где она находилась 30 лет до самой смерти. Конечно, можно говорить о разных причинах, но свою какую-то роль в психическом расстройстве талантливой женщины сыграл и разрыв с Роденом, если верить жизне- описаниям, искусству и кинематографу. Она тяжело переживала расставание и обвиняла бывшего любовника в краже у неё творческих идей (возможно, не зря). Поэтому уничтожила большую часть своих работ, чтобы помешать ему копировать её замыслы.
Многие люди так же тяжело, если не сказать прямо — безумно, переживают потерю любви. Они навсегда фиксируются в этой ситуации, жизнь останавливается для них, всё лучшее — талант, признание, интересное дело, общение — оказываются позади. Страдальцы не замечают, как пролетают годы. Хуже всего то, что они и детям своим мешают жить дальше: не давая им выйти из травмы, постоянно тянут их в тот день, когда последний раз были все вместе с бывшим отцом семейства. Получается, они, как Медея, уничтожают их.
Вы скажете, что виной таким состояниям — мужчина. Но ведь у женщины есть выбор и возможность обратиться за помощью к психиатру, вместо того, чтобы разрушать себя, свою жизнь, всё и всех вокруг. Значит, мы должны больше говорить о том, что психиатрия изменилась, она перестала быть карательной и стала гуманнее, лоботомию не практикуют. В нашей стране никто не может быть подвергнут принудительной госпитализации, кроме как по решению суда. Значит, не нужно бояться остаться запертым в «психушке», как Камилла Клодель, можно получать помощь в дневном стационаре или амбулаторно, на учёт не поставят и никуда не сообщат. И это ошибка — думать, что к врачу надо только тогда, когда ты слышишь странные голоса или видишь то, что никто больше не замечает. Нет. С продолжительным непреходящим чувством горя — тоже к нему. И ещё это миф — будто от психотропных лекарств можно стать наркоманом. Они не вызывают привыкания, и в «овощи» от них не превращаются.
И если мы перестанем стигматизировать людей с душевными проблемами, то сильно облегчим им путь к исцелению и существование всем тем, кто их окружает. Наконец, нужно развивать, расширять психиатрическую помощь, делая её более доступной (в том числе географически) для населения. Я вообще считаю, что, как в некоторых зарубежных фильмах, суд не должен разводить пару, не заставив её прежде пройти курс психоанализа и психотерапии, причём бесплатным по аналогии с гарантированной государством юридической помощью.
Сказка о золотой клетке
И, наконец, почему бы не говорить и о том, что иногда мужчина уходит потому, что несчастен? Потому что подвергался психологическому абьюзу?
Несколько лет назад в Кыргызстане зрителям показали фильм «Токол», продюсированый казашкой, живущей в США, Гаухар Джиа Нуртас. В картине я увидела бизнесмена Кайрата, переживающего кризис среднего возраста, и, простите, но для этого даже термин придумали — «предынфарктный кобелизм». Человека, который когда-то продался, став зятем в богатой семье. Его принцесса-жена Бота самодостаточна, уверена и успешна. И Кайрат, несколько десятков лет пребывавший в морально унизительном (но хорошо оплачиваемом) положении «кїч кїйєє», делает то, что когда-то сделали с ним: сам покупает любовь. Он заводит себе молодую любовницу Камилу.
Кстати, многожёнство — это ведь тоже кыргызские традиционные семейные ценности. А в реальности это трагедия для женщин (смотрите выше про синдромы). Какие страсти бушуют в турецком сериале «Великолепный век»! Но ведь ревность, соперничество, зависть, обида, месть и коварство имеют место не только в монарших дворцах. Если бы советская власть не запретила полигамию в Киргизии, кто знает, какие трагедии разворачивались бы в нашей жизни? Сейчас этот «феодальный пережиток» возвращается.
В Кыргызстане много говорят, пишут (изредка снимают) о тяжёлой участи «недоосвобождённых» келинок Востока. Быть снохой в кыргызском обществе и вправду нелегко (но, вообще-то, и другим тоже). Жить с семьёй мужа — это страшный сон девушек, поэтому они надеются не выйти замуж за единственного или младшего сына, который обязан заботиться о родителях. И совсем не говорится о явлении «кїч кїйєє» (муж-рабсила): в буквальном смысле это когда жених живёт вместе с тестем и тёщей, а в общем — когда его роль скромнее, чем у невесты, когда он бесправней.
Мне хочется сказать также о том, что отчего-то сыновья деспотичных матерей выбирают себе похожих на них жён. К примеру, уже неоднократно упомянутый Йозеф Фритцль женился на девушке, которую звали так же, как и его жестокую и несчастную мамашу — Розмари. И хотя супруга не была доминантной, он требовал от неё быть такой же строгой. Впрочем, и дочери отцов-тиранов часто становятся жертвами довлеющих мужей, потому что с детства приучены подчиняться и не умеют давать отпор и защищать своё достоинство.
И ещё о сыновьях. Вернее, о так называемых маменькиных сыночках. Общество считает их смешными, потому что от мужчин ожидают силы и агрессии, а не мягкости и инфантильности. Казалось бы, что плохого? Кормилец заботится о стареющей матери, так и должно быть. Вот только всё наоборот: это наседка подавляет давно выросшего птенца своей чрезмерной заботой, а говоря прямо — манипуляцией и насилием. Сыну запрещается иметь желания, мечты, инициативы, вообще какую-то жизнь без неё и не по её указке. Вместо него всё решает родительница, потому что — «мама лучше знает», «мама свою жизнь не зря прожила (и твою проживёт) и чему-то научилась», «мама хочет как лучше», ну и, в конце концов, — «ты маме смерти желаешь?!» Обычно у женщины это выражение травмы покинутости: умерли или бросили родители и муж. Так, мать Йозефа Фритцля, если верить написанному о нём, могла накричать, избить его, а потом рыдать, вытягивая из него обещание, никогда её не оставлять. Кстати, у и него тоже, видимо, была эта травма, связанная с разлукой с Розмари, пока её держали в концлагере; позже он запер состарившуюся женщину на чердаке, а потом — свою дочь Элизабет в подвале.
В природе такое поведение не свойственно матерям. Это аномалия. В животном мире роль самки заключается только в том, чтобы произвести потомство, кормить и защищать его в период беспомощности, затем научить его выживать: летать, плавать, прятаться, распознавать опасность, добывать пищу, охотиться. И всё. Как только детёныши, птенцы становятся самостоятельными, они покидают мать. Главное предназначение родителей — научить детей самостоятельности. Нельзя обрезать им крылья и плавники, держать их в клетке, пусть даже и золотой. Ведь и в Торе — священной книге для иудеев, мусульман и христиан — написано не только «Почитай отца твоего и мать твою» (Исход 20:12), но прежде «Потому оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей; и будут двое одна плоть» (Бытие 2:24).
Как-то я услышала одну историю о рыбном заводе в Корее. Он находился на побережье, и чайки кормились его рыбными отходами. Они настолько привыкли к готовой пище, что разу-чились добывать её самостоятельно и стали погибать после закрытия предприятия. Родители проявляют эгоизм, нянчась со своими 40-летними чадами, потому что не думают о выживании тех после их смерти. Они не дают им свободно вздохнуть, а тешат себя самообманом, что те ни на что не годятся, а они, несмотря на преклонный возраст, всем жертвуют, всю жизнь им посвящают. К дочерям это тоже относится, не только к сыновьям.
Я уже писала в этой серии статей о новом кыргызском интернет-телеканале «Чайхана ТВ». Недавно они представили короткометражный фильм «Балапанынды уядан узат» («Выпусти своего птенца из гнезда») на эту тему. Очень рекомендую.
Конечно, о стариках нужно заботиться, ведь они беспомощны, а мы всё-таки люди, а не животные. Но тут работает принцип «что посеешь, то и пожнёшь». Если родители хотят пожинать любовь детей, они должны посеять свою. Если посеют ненависть, то её и пожнут. В Кыргызстане традиции довольно сильные, поэтому взрослые дети заботятся о своих стариках, но вот есть ли в этом любовь или один лишь долг — большой вопрос.
Поэтому старшие не должны попрекать младших едой и заботой. Жизнь — это сберегательный банк. Ты что-то вкладываешь сейчас, чтобы потом получить с процентами. Сегодня ты кормишь детей, а завтра — они тебя. По большому счёту, когда ты кормишь своих детей сегодня, ты кормишь себя в будущем.
Выгорание
На самом деле все эти родительские крики «я скоро сдохну, пытаясь вас прокормить» (вспоминаю, как моя соседка ругалась с сыновьями), «я вам всю жизнь посвятил/-а», «я мог/-ла бы развлекаться, а моя жизнь закончилась из-за вас» и тому подобное — они ведь из-за выгорания.
В адвокационном активизме известно понятие эмоционального выгорания. Вроде бы, оно введено в оборот психиатрами, но я поискала в Международной классификации болезней 11-го пересмотра (МКБ-11), не разобралась. Как бы то ни было, у правозащитников есть специальные программы профилактики сгорания или реабилитации выгоревших сотрудников. Жаль, что их нет в других профессиях, связанных с большим риском ЭВ, например, в журналистике. Мои коллеги даже не знают о таком и либо уходят сами, либо работодатели их увольняют, когда перестают получать такую же трудовую отдачу, как прежде (а нагрузка-то большая). Один мой бывший сотрудник в другом СМИ много лет освещал тему криминала и, когда выгорел, попросился в отдел культуры. Для нас всех это стало неожиданностью: образ брутального мужчины никак не вязался с миром балета, музеев и художественных выставок.
И тем более никто не представляет, что люди могут выгорать от родительства. Хотя все знают, что педагоги подвержены профессиональной деформации личности, но о мамах и папах такого никто не предполагает. Ведь им же не приходится, как в школе, пытаться утихомирить 30-40 орущих балбесов.
Да и сами родители никому не признаются, что устают от своих детей, устают быть мамами и папами 24 часа в сутки каждый день без выходных и отпусков. Боятся осуждения. Особенно женщины. Ведь всё общество, СМИ, религия, государство отовсюду, со всех трибун бесконечно вдалбливают им, что их предназначение — быть жёнами и матерями.
Для взрослых единственная возможность отдохнуть — бабушки, няньки, детские сады, школы, лагеря и… старшие дети. Не поэтому ли столько возмущения из-за карантина и дистанционного обучения? Не отсюда ли всплеск детских суицидов в период чрезвычайного положения? Люди во всём мире спасались друг от друга на работе, и пандемия привела к росту супружеских разводов и ускорила побег из семьи взрослых детей. Беззащитными остались только несовершеннолетние.
Молодёжь по разным причинам слишком рано вступает в браки. Биологически это, конечно, самый прекрасный возраст для родительства. Но морально… Знаете, почему бабушки и дедушки добрее мам и пап? Не только потому, что дети свои, а внуки чужие. Но и потому, что только к старости человек, оказывается, созревает для возни с крохами. Становится мудрее и спокойнее.
Современный мир предлагает молодым гораздо больше искушений, развлечений и информации, чем нашим родителям.

Поэтому наступает момент, когда юные супруги понимают, что они пожить-то не успели, что называется, «для себя». Казалось бы, только получили свободу от родительского контроля, как тут же оказались в плену семейных обязанностей. А ведь могли бы путешествовать, повидать мир, ходить на курсы и в ночные клубы, сделать карьеру, исполнить мечту…
В 1979 году на экраны вышел американский фильм «Крамер против Крамера» (реж. Роберт Бентон). Он отмечен пятью «Оскарами». Картина и вправду хороша: прекрасная игра Мерил Стрип, Дастина Хоффмана и маленького (тогда) Джастина Генри, прекрасный мудрый сюжет. По сценарию художница и дизайнер Джоанна после замужества оставила работу, так как на этом настаивал её супруг Тед Крамер. Она полностью посвятила себя заботам о нём и их сыне Билли. И вот тот уже пошёл в школу, а жизнь Джоанны всё так же ограничена её домом и общением с подругой. Муж полностью поглощён работой и не придаёт значения попыткам жены сообщить ему о неудовлетворённости таким существованием. В конце концов Джоанна просто уходит. Да, она оставляет сына на отца, который не в состоянии накормить его и не знает, в каком классе он учится. Тут-то Тед наконец понимает, что значит заботиться о семье и доме и какова роль жены, которую он прежде принижал. Фильм хорош и тем, что показывает переживания оставленного ребёнка, вынужденного выбирать между родителями.
Пока Тед учится быть семьянином, Джоанна Крамер обращается к психиатру. Врач доказывает ей, что она не ужасный человек и не плохая мать, а всего лишь выгорела, что это временное состояние. Женщина после полученной терапии чувствует себя лучше. Она устраивается на работу и, понимая, что теперь может снова заботиться о Билли, которого никогда не переставала любить, просит Теда отдать мальчика ей. Но тот обижен и жаждет мести: ушла? Бросила? Так и сына тебе не видать! Так и появляется иск «Крамер против Крамера». Судебный процесс становится для супругов возможностью, наконец, высказать друг другу претензии и услышать друг друга.
Но всё-таки фильм Бентона несколько лакирует действительность. Так, Тед не очерняет Джоанну в глазах Билли, не настраивает сына против бывшей супруги, не использует малыша для мести. А в жизни наоборот.
Кукушки и светлячки
Но почему я оправдываю родителей? Они сбегают просто от того, что легкомысленны, инфантильны и безответственны. Выгорание тут ни при чём. Ведь взрослые-то должны отдавать отчёт своим действиям.
Есть такая категория людей — эгоистичных, пассивных, лишённых эмпатии. Они не привязываются ни к кому по-настоящему, отношение к другим у них потребительское. Эти паразиты присасываются к кому-нибудь и живут за его счёт, стремясь быть любимыми и избалованными, вкусно есть, красиво одеваться, почаще развлекаться и транжирить чужие деньги. Дети для них — либо случайность, либо расчёт (чтобы партнёра привязать к себе), но в любом случае обуза. До тех пор, пока не повзрослеют, не начнут зарабатывать. Тогда те вдруг становятся очень нужны прежде холодным и отстранённым своим мамашам или папашам: теперь они стремятся заставить своих чад заботиться о себе, давя на жалость, чувство долга и совесть. Манипулируя, они могут притворяться беспомощными и больными… Но это потом. А пока ребята маленькие и пользы от них никакой (если только не алименты или пособия), то «кукушки» могут запросто бросать их на произвол судьбы.
У одного из замечательных мировых кинорежиссёров — японца Хирокадзу Корээды есть картина «Никто не узнает». Он снял её в 2004 году на основе реальных событий, изменив детали и придумав имена. Снять прекрасную работу (я очень люблю фильмы этого мастера, и этот, и другие) его побудила история, случившаяся в Сугамо — районе Токио в Японии в 1988 году. Некая женщина родила пятерых детей от разных мужчин, один умер в младенчестве. При рождении официально зарегистрирован был только старший, в школу или садик не ходил никто из них. Осенью 1987-го бестолковая мамаша завела очередной роман и сбежала, оставив сына и трёх дочерей одних в квартире с некоторой суммой денег. Им тогда было 14, 6 лет, 2 года и год. Они прожили девять месяцев, голодая. Только в июле 1988-го их обнаружили чиновники Сугамо.
К тому времени самая младшая девочка скончалась из-за падения со шкафа, все остальные были истощены. Когда инцидент осветили в прессе, беглянка сама сдалась полиции. Её лишили родительских прав и осудили на три года тюрьмы, старшего мальчика обвинили в незаконном захоронении (сестрёнки).
В картине Хирокадзу Корэ- эды сын Акира, прощаясь с Кейко, упрекает: «Ты думаешь только о себе!» «Кто тут думает только о себе? Это твой папаша думает только о себе! Пропадает непонятно где… Я тоже хочу быть счастливой!», — отвечает ему мама.
В Японии в 2010 году произошла ещё одна подобная история. В Осаке 23-летняя мать-одиночка на месяц заперла в квартире одних трёхлетнюю дочь и годовалого сына. Дети умерли, женщину приговорили к 30 годам тюрьмы. Сообщалось, что она объяснила свои мотивы так: хотела свободного времени для себя и устала кормить и купать детей.
В 2001 году в Канаде японка Рие Фуджи бросила на 10 дней одних в квартире полуторагодовалого сына и трёхмесячную дочь, чтобы побыть со своим новым бойфрендом. Малыши погибли. Горе-мать осудили на восемь лет заключения и депортировали в Японию. После вынесения приговора психиатр сообщил, что Фуджи была счастлива, что её дети умерли.
…Просматривая картину «Никто не узнает», я вспоминала пронзительный мультфильм «Могила светлячков» Исао Такахаты, обнаруживая некоторое сходство. И там, и там дети оставались одни, и старшему сыну-подростку приходилось заботиться о младших. И там, и там они выживали самостоятельно и голодали. В обоих фильмах маленькие сестрёнки умирали, и братья скромно хоронили их сами. Вот только в «Могиле светлячков» это происходило во время и после Второй мировой войны, и мать не сбегала, а погибла из-за бомбардировки. А у Хирокадзу Корээды его юные герои страдают и нищенствуют в мирные дни в процветающей стране. Впрочем, ведь и у Такахаты причиной гибели персонажей стали не столько война и разруха, сколько чёрствость, жадность и равнодушие взрослых. А это бывает во все времена всюду.
«Почему светлячки так рано умирают?», — спрашивает в работе Такахаты крошка Сэцуко у своего брата Сэйты. Потому что людям наплевать на детей. И, возможно, поэтому Хирокадзу Корээда назвал свою ленту, ,т. е. «Никто не знает», или «Никто не узнает»: в ней до конца фильма брошенную детвору никто так и не находит и не помогает ей. Потому что этому миру наплевать на них.
(Продолжение следует).

Алия МОЛДАЛИЕВА.
Иллюстративные фото автора.

 






Добавить комментарий