Main Menu

Жамгыр

ПоделитьсяShare on Facebook
Facebook
Tweet about this on Twitter
Twitter
Share on VK
VK
Print this page
Print

Они познакомились в поезде, направлявшемся на юг республики, куда ежегодно вывозили тысячи студентов со всех вузов для сбора урожая хлопка на местных полях. В начале сентября 1966 года он отошёл от вокзала Фрунзе, чтобы через Казахстан и Узбекистан за сутки с лишним добраться до южного города Джалал-Абада, где студентов разбирали представители колхозов и совхозов. На автобусах их доставляли на полевые станы, или, как здесь их называли, хирманы, где им предстояло жить и собирать хлопок в течение двух месяцев, а иногда задерживались и на более продолжительное время, если год выдавался урожайным.

Ещё на перроне железнодорожного вокзала во время посадки в вагон Алымкан и Бакай, встретившись взглядами, сразу понравились друг другу. Оказалось, что они поступили на первый курс экономического факультета университета, но на разные специальности: он — «Планирование промышленности», она — «Финансы и кредит». Он помог ей занести вещи, поскольку обе группы распределены в один вагон. Первокурсники даже не успели близко познакомиться друг с другом, как их отправили на хлопок. Поэтому в вагоне обе группы смешались и Алымкан с другими сокурсницами оказались в соседнем купе с Бакаем, расположившимся в одном купе с ребятами-«финансистами». Почти всю дорогу до Джалал-Абада Алымкан с Бакаем простояли в тамбуре вагона, рассказали друг другу о себе, своей семье, как учились в школе. Оказалось, оба любят творчество одних и тех же писателей, в основном классиков мировой литературы — Пушкина и Лермонтова, Толстого и Достоевского, Драйзера и Гюго, Чехова и Куприна, Марка Твена и О`Генри, Шолохова и Ремарка, Ильфа и Петрова. Буквально наизусть знали творчество Чингиза Айтматова, только что получившего Ленинскую премию за книгу «Повести гор и степей». Данияр и Джамиля были их любимыми героями. Позже на хлопковых полях Алымкан с Бакаем подолгу могли обсуждать прочитанные произведения, за что не раз получали замечания от преподавателей, следивших, чтобы студенты собирали как можно больше хлопка. А работа эта была не то что очень трудной, в смысле физической нагрузки, но, постоянно согнувшись, собирать хлопок с кустов в фартуки не всякий выдерживал. Вот так и проходили дни, а затем и месяцы работы на хлопковых плантациях. Многие студенты-южане, привычные к сбору хлопка ещё со школьной скамьи, ставили рекорды, которые были недосягаемы для городских ребят, к числу которых относились и Алымкан с Бакаем.
Вечерами они ходили гулять вдоль дорог недалеко от хирмана, потому что не было другого свободного пространства, всё занимал хлопчатник. Оба чувствовали, как между ними возникает какая-то необъяснимая близость, что-то объединяло их в единое целое, они могли часами говорить обо всём, но всё равно им не хватало времени. Приходилось возвращаться на хирман, поскольку утром после завтрака надо было выходить на поле. Так прошло почти два месяца, в конце октября хлопковая страда приближалась к своему завершению и студенты должны были возвращаться во Фрунзе и начинать учёбу.
Жара на юге республики обычно спадала только к середине ноября, дожди здесь всё лето и осень были большой редкостью, что было весьма кстати для сбора урожая хлопка. В этот октябрьский день стояла пасмурная погода, но всё равно было жарко, как всегда. Вечером, после ужина, который готовили в большом котле повара из самих же студентов, Алымкан с Бакаем вышли на очередную прогулку. На ней было белое платье, которое она всегда надевала на свидания, вместо спортивного костюма, в котором целый день находилась в поле. После захода солнца, в темноте, Алымкан с подругами умудрялись искупаться в канале, в котором вода за день очень сильно нагревалась. Не успели они отойти от хирмана, как налетел резкий порыв ветра, следом за ним пошёл сильный дождь. Сняв обувь, Алымкан и Бакай пошли босиком по мокрому, тёплому асфальту, несмотря на усиливающийся поток воды, низвергавшийся с неба. Мокрое платье облегало тело Алымкан, подчёркивая её стройную фигуру. Бакыт не мог оторвать от неё взгляда, и в один момент он бросил свои туфли и обнял Алымкан. Она тоже бросила свою обувь и ощутила на своих губах первый поцелуй. У неё закружилась голова от переполнивших её чувств, если бы не Бакай, она, скорее всего, не удержалась бы на ногах. Так они простояли под струями дождя несколько минут. Затем какая-то необыкновенная сила подтолкнула их, и Алымкан, вырвавшись из его объятий, неожиданно побежала по дороге. Впопыхах собрав обувь, вслед за ней бросился и Бакай. Они бежали довольно долго, радуясь дождю, и издавали нечленораздельные крики счастья, пока он не догнал её, и они снова оказались в объятиях друг друга. Дождь продолжал лить как из ведра. Казалось, он смывает всё лишнее, оставляя только чистоту, — на земле, деревьях, в чувствах парня и девушки, одиноко стоявших под огромным небом. Они поженились на четвёртом курсе, перед уходом на преддипломную практику. С тех пор минуло уже пятьдесят лет.
Ведущий объявил торжественное мероприятие, посвящённое семидесятилетию Алымкан и Бакая, открытым, одновременно отмечалась их «золотая» свадьба. Поздравить юбиляров с тройным праздником собрались дети, внуки, родственники и многочисленные друзья, среди которых выделялись однокашники супругов, с которыми они начинали взрослую жизнь более пятидесяти лет назад. Хотя всем им было по семьдесят, а некоторым и более лет, тем не менее они вели активный образ жизни, многие продолжали трудиться преподавателями в вузах и сотрудниками в научно-исследовательских институтах, имели свой бизнес, в глазах был всё тот же молодой задор, как и полвека назад. Было немало и заслуженных пенсионеров. Начиная торжество, ведущий обратился к юбилярам:
— Уважаемые Алымкан апа и Бакай ата! Я от души поздравляю вас с тройным праздником — с семидесятилетием и «золотой» свадьбой! Будьте и дальше с нами и среди нас! Пусть Всевышний дарует вам крепкое здоровье и ещё многие годы совместной жизни! Бакай ата, я прошу вас помочь мне в предоставлении слова для поздравлений, чтобы это не было похоже на официальное собрание, всё-таки вы хорошо знаете своих родственников и друзей.
— Согласен, только, прежде чем дать слово, я должен коротко охарактеризовать каждого. И прошу всех не нахваливать чрезмерно нас с Алымкан.
— Отлично, тогда начинаем. Кто первый?
— У нас из родительского круга осталась одна единственная эже, на руках которой я вырос. В годы репрессий, в 1920-1930-е годы прошлого века, она, единственная дочь старшей сестры моего отца, осталась круглой сиротой. И мой отец удочерил её, она стала самой старшей из детей в нашей семье. Зарлык эже окончила учительский институт и проработала более пятидесяти лет учительницей в сельской школе, отличник образования республики. Мать восьмерых детей. Ей уже девяносто лет, но она продолжает интересоваться жизнью страны, много читает. С соизволения Всевышнего, скоро будем отмечать её юбилей. Дадим ей слово.
Ведущий поднёс ей микрофон.
— Уважаемые гости! Бакай рос на моих глазах, с детства он был смышлёным мальчиком, очень настырным, если за что-то брался, обязательно доводил дело до конца. С первых дней в школе он старательно учился, уже в начальных классах учился на отлично. Позже я, окончив институт, вышла замуж, но в каждый свой приезд обязательно проверяла его дневник, и всегда там были четвёрки и пятёрки. После университета он много лет проработал в государственных органах на самых высоких должностях, и всего этого Бакай достиг своим трудом, своей старательностью. Сейчас мы видим седовласого аксакала, а в сердце моём он остаётся мальчиком из далёких 1950-х годов. Вот он попросил не хвалить их, но я всё-таки хочу отметить его супругу Алымкан, мою келинку, которая с первых дней замужества стала для нас всех своей, я её считаю родной дочерью. Её поддержка и забота во многом способствовали успехам Бакая на государственной службе. Её заслуга есть и в его наградах и званиях, пусть и дальше они идут рука об руку в этой жизни ещё много-много лет!
Зал одобрительно загудел, послышались аплодисменты. Ведущий, взяв микрофон, продолжил:
— Хочу выразить Зарлык апе глубокую признательность за её проникновенные слова о наших юбилярах! Вам крепкого здоровья апа, нам бы всем в девяносто лет суметь сказать такие слова! А теперь будет музыкальная пауза — песня «Издейм сени» Абдыкадырова в обработке народного артиста республики Курмангазы. Многие пары вышли на площадку в центре зала под эту пронзительную мелодию о любви, исполненную на саксофоне. После ведущий вновь обратился к юбиляру:
— Бакай ата! После такой мелодии всем сразу вспоминается любовь, которую они пережили в молодости. Кого мы теперь вызовем к микрофону, кто мог бы рассказать о первых мгновениях вашей с Алымкан апой любви? Перед чьими глазами появились первые ростки ваших чувств?
— Вот когда говорят «судьба», наверное, в первую очередь имеют в виду любовь. Не могу представить, что было бы, если бы Алымкан не поступила на экономический факультет университета, а пошла в мединститут, куда её усиленно «сватали» родители. Мы бы никогда не встретились, ну разве что я в качестве старого больного попал бы сейчас к опытному врачу по имени Алымкан. А если бы нас не повезли на хлопок, то так близко мы могли и не познакомиться, на факультете училось тогда более пятисот человек, бегали бы по аудиториям на лекции и никогда не посмотрели бы в глаза друг другу. Поэтому следующее слово, думаю, следует предоставить однокашникам, с которыми мы учились в стенах университета пять лет, пролетевших как один миг.
— Хорошо, Бакай ата! На сцену вызываются однокашники юбиляров, прошу исключительно однокашников, без второй половины, поскольку с ними, по самым скромным подсчётам, получается около ста человек, на площадке не хватит места для всех. Фактически вышло около сорока человек из двух групп «промышленников» и «финансистов». Часть не смогла приехать из регионов по семейным обстоятельствам, часть — из-за болезни. Первым сказал своё слово самый старший по возрасту одногруппник Рысбай:
— Бакай, Алымкан! Перед нами эже сказала, что в её сердце Бакай остаётся мальчиком из пятидесятых годов. Я полностью присоединяюсь к её словам, он оставался таким и в шестидесятые, и в семидесятые годы, когда мы учились в университете. Всегда подтянутый и худой… — при этих словах на него зашикали стоявшие рядом, — то есть, я хотел сказать, стройный, как мальчик. И сейчас, несмотря на годы, он выглядит так же, как прежде, только седина выдаёт его. Эже, он и в университете учился на отлично, окончил экономфак с красным дипломом. Бакай преданный друг, всегда придёт на помощь, когда кому-то из нас трудно. Я никогда не забуду, как он выручил меня в тяжёлый момент моей жизни, принял меня на работу в своё министерство, помог получить ссуду на приобретение жилья…
— Рысбай, не перехвали меня, а то возгоржусь собой так, что перестану улыбаться, — сказал Бакай и от души рассмеялся, смех раздался и в зале.
— Я не хвалю, я говорю о фактах нашей жизни. Опять же факт. Бакай встретил свою единственную любовь в университете, и вот уже пятьдесят лет они живут счастливой жизнью. Их любовь зарождалась у нас на глазах, когда мы собирали хлопок в совхозе «Шамалды-Сай». Они каждый вечер уходили на свидание — она в белом платье, он чуть ли не в чёрном костюме. Мы знали, что они обязательно поженятся. Вырастили прекрасных детей, уже зажили самостоятельной жизнью внуки. Что ещё нужно человеку для счастья? Нужна любовь. Вот она сидит рядом с ним, его любимая Алымкан. Да пребудет с ними это чувство до конца их дней!
После таких слов в зале раздались оглушительные аплодисменты, стали поднимать бокалы за любовь Алымкан апы и Бакая аты. Затем слово взяла однокашница Алымкан:
— Самое удивительное, пока все мы осматривались, только начинали знакомиться в группе, они — Алымкан и Бакай — сразу же вцепились друг в друга, и вот уже пятьдесят лет их любовь не остывает, несмотря ни на какие трудности в жизни! На мой вопрос: «Как это у вас получается?» она всегда отвечала: «Всё просто, Айнагуль. Человек должен постоянно расти не в физическом смысле, а в духовном и интеллектуальном отношении, и вот это его жизненное обновление позволяет не угаснуть чувствам к близкому человеку. Мне повезло, Бакай именно тот человек, который не даёт мне заскучать в этой жизни, он непрерывно вносит в наше бытие что-то новое. Он стремился изменить страну к лучшему на всех государственных должностях, продвигал какие-то новые идеи и старался улучшить жизнь граждан республики. Бакай, хотел этого или нет, втягивал меня в этот поток новой жизни, что, безусловно, только укрепляло наше чувство любви». Что ж, лучше не скажешь. Но я бы хотела добавить, что любовь — это обоюдное чувство, и если Алымкан повезло с Бакаем, то ему также повезло в жизни встретить одну единственную, которую ниспослал Всевышний. Я знаю, Алымкан была всегда надёжной опорой Бакаю во всех жизненных перипетиях, всё-таки прослужить почти тридцать лет на ответственных постах в государстве без надёжного тыла невозможно. Счастлив человек, которого всю жизнь сопровождает любовь! За счастье Алымкан и Бакая!
Зал дружно поддержал Айнагуль, за каждым столом вспоминали эпизоды из жизни юбиляров, которые подтверждали слова однокашницы Алымкан. Ведущий продолжил с помощью Бакая вызывать в центр зала выступающих, их было много — родственники, представители министерств и ведомств, где в своё время он работал, друзья детства, восьмидесятилетний преподаватель экономического факультета, у которого познавали азы экономики юбиляры. Торжество приближалось к финишу. И тут Бакай неожиданно сам попросил слово у ведущего:

— Уважаемые гости! Родственники, друзья, коллеги! Выражаю огромную благодарность от нашего имени за тёплые слова, сказанные нам с Алымкан! Мне повезло не только с моей любимой супругой, но я благодарен судьбе за то, что меня всегда окружали добрые, умные, порядочные люди, многие из которых присутствуют здесь. Без них я бы не прожил эту жизнь так, как прожил. Но самой главной поддержкой была, конечно, любовь Алымкан. Вы все уже порядком подустали, тем не менее прошу выслушать одну песню, которую вы все наверняка знаете и поёте. В этой песне есть строчки, которые, можно сказать, написаны про нас с Алымкан: «Жамгыр токту эч басылбай, биз келаттык кол-шал болуп, жол кароого коз ачырбай, бет алдыдан шамал согуп!» В зале раздались выкрики: «Тугелбай Казаков «Жамгыр!», послышались аплодисменты. Бакай, когда зал немного утих, продолжил:
— Так вот, эта песня стала гимном нашей любви, вспыхнувшей во время сильнейшего ливня, когда мы гуляли с Алымкан после работы на хлопковых полях юга республики в далёкие студенческие годы. С тех пор она сопровождает нашу жизнь, помогая преодолевать все трудности и сохранять наши чувства все эти долгие годы. И сегодня нам её споёт автор этой замечательной песни, народный артист республики, с которым я имел честь познакомиться значительно позже и смею считать его своим другом. Зал радостно загудел, стали раздаваться возгласы: «Тугельбай! Тугельбай!» Он встал из-за стола, взял аккордеон, подошёл к микрофону и поклонился присутствующим в зале. Бакай обратился к Тугельбаю Казакову:
— Туке! Твою песню «Жамгыр» уже давно поют за пределами республики, в Кыргызстане она является бессменным хитом уже многие годы. Это самая любимая песня нашей семьи, стала, как я уже сказал, семейным гимном. Скажи, пожалуйста, в чём секрет такой всенародной любви к этой песне?
— Бакай, друг мой! Потому что эта песня о любви. Все хотят любить и быть любимыми, поэтому она так популярна. Я писал её в молодости, о чём я мог ещё писать? Все её любят за первый куплет, о котором ты сказал. Но мало кто замечает, о чём поётся дальше. О том, что жизнь коротка, годы летят, как птицы, и уходят безвозвратно. Так что песня носит больше философский характер, может, поэтому в последнее время она обрела второе дыхание и набирает популярность среди лиц пожилого возраста. Тогда начнём, что много говорить, песня сама всё расскажет. Он взял несколько аккордов на аккордеоне, настраиваясь на песню. В зале установилась тишина. Он начал петь, голос его был, несмотря на семидесятилетний возраст, таким же молодым и сильным, как и много лет назад. Песня лилась, унося ввысь мысли и чувства всех сидящих в зале, у многих на глазах навернулись слёзы. Тугельбай закончил петь, но в зале несколько мгновений было тихо, видимо, люди переживали заново свою первую любовь и прожитую жизнь, и только потом, словно очнувшись, присутствующие стали бурно аплодировать и скандировать «Алымкан! Бакай!», потому что все поняли — это действительно их песня и будет ею до конца их жизни!
На этой высокой ноте завершился юбилейный вечер Алымкан и Бакая. Они вышли на улицу провожать гостей. Было пасмурно. Все благодарили за этот прекрасный праздник, который прошёл нетрадиционно, без залихватских танцев и бесконечных возлияний и заставил многих задуматься о своей жизни, об отношении к близким. Неожиданно подул сильный ветер и начался дождь. Алымкан, отказавшись от зонтика, смотрела в небо, подставив лицо под капли дождя. Вдруг она взяла Бакая за руку и они быстро удалились в сторону дороги. Никто не успел среагировать, как две фигуры растворились в темноте. Как и пятьдесят лет назад, они, сняв обувь, шлёпали босиком по асфальту, под струями дождя. Многочисленные автомобили, сигналя, обгоняли их, обдавая водой из-под колёс, но они ничего не замечали и громко пели: «Жамгыр токту эч басылбай, биз келаттык кол-шал болуп!» Молодой человек за рулём комментировал кому-то в телефон: «Тут два старика идут босиком по дороге и что-то орут про дождь. Да нет, бабушка с дедушкой, не знаю, вроде трезвые. Милицию? А зачем, они не мешают никому. Да, сейчас обгоню, моя дорогая, и примчусь к тебе!» Он также обогнал их, обрызгав водой, и помчался дальше навстречу своей судьбе. Наконец, их догнал внук Эдилбек на своём автомобиле:
— Ата, апа! Там все вас потеряли, родители очень волнуются! Садитесь быстрее, можете простудиться, всё-таки осень на улице!
— Эдильчик, мой мальчик! Вы не понимаете, что такое дождь, постоянно под зонтиком или в машине сидите! А дождь — это чистота во всём — в мыслях, чувствах, в жизни! Дождь — это любовь!
— Согласен, апа, но вы с аташкой уже немолодые, можете заболеть — придётся в больнице лежать.
— Да, нам уже по семьдесят лет, но пятьдесят лет назад шёл такой же дождь, мы с аташкой так же босиком шли под дождём, как не вспомнить то время!
Сидя на заднем сиденье с Бакаем, Алымкан запела тот самый куплет из песни «Жамгыр»: «Жылдар учат канаттудай, ошол кундор кайда кетти, жаштыгымдай же кечеги, кайрылбастан кетеби!» Она пела всё тише и тише и, наконец, заснула на руках своего любимого Бакая.

Алымбек БИЯЛИНОВ.



« (Previous News)



Related News

Встаньте, люди, встаньте в круг! Я твой друг, и ты мой друг!

ПоделитьсяFacebookTwitterVKPrintЭти перефразированные строки из популярной песенки мы сделали заголовком репортажа о впервые проведённом в столицеRead More

«Рисую то, что люблю»

ПоделитьсяFacebookTwitterVKPrintВ столичном выставочном зале в Дубовом парке состоялось открытие выставки молодой «амазонки» отечественной живописи, какRead More

Добавить комментарий