Main Menu

Есть что слушать, да нечего кушать. Как дальше будет развиваться «социалка» в стране

ПоделитьсяShare on Facebook
Facebook
Tweet about this on Twitter
Twitter
Share on VK
VK
Print this page
Print

Совсем недавно в Кыргызстане разработали и утвердили Стратегию социальной защиты населения на 2012-2014 годы. Во время создания документа очень много говорилось о грандиозных планах и о том, как новшества помогут уязвимой части населения. Потом разговоры поутихли и началась кадровая чехарда в ведомстве. Новый глава Кудайберген Базарбаев (к слову, за последние три года это девятый  министр) поделился с «СК» своими планами, рассказал об основных проблемах и о путях их решения в рамках установленного документа.  

1— Когда возобновится процесс международного усыновления?

— До тех пор пока наше общество будет воспринимать данную технологию как схему по продаже ребят, не поймет, что это доброе дело и шанс на жизнь для многих отказников,  международного усыновления не будет. Из-за двух резонансных фактов люди перестали верить системе, считая ее продажной. Я думаю, суть коррумпированности в том, что существуют квоты для аккредитации фирм. К примеру, от каждой страны по три организации. Не думаю, что к нам придут из Замбии или других республик, с нами в основном работает Америка. Представьте, в США 50 штатов, и каждый из них  по своим финансовым и иным ресурсам, как целое государство со своими законами. В итоге получается, что к нам обращается много компаний из разных штатов, они встают в очередь, а поскольку по квоте только 3 проходят, начинается война между ними и появляются предпосылки для каких-то коррумпированных действий. В связи с этим мы подготовили проект положения по аккредитации организаций, который коренным образом упрощен. Рабочий вариант уже готов. Осталось только согласовать с министерствами и передать в правительство для рассмотрения и принятия решения. Хочу отметить, что сперва идет национальное усыновление, и только тех детей, которым не нашелся дом на родине, передают на международное.

— Сколько ребятишек ждут своих иностранных родителей? 

— На момент документирования официально зарегистрированы 17 детей, из них 7 прошли все процедуры, оставался только суд. Последняя инстанция должна была вынести свое решение вне зависимости от министерства.  Кроме этого, сейчас в нашей базе данных 161 ребенок, а желающих усыновить 234 кыргызстанца. Будущие родители уже видели этих малышей и теперь ждут других. Наши граждане при усыновлении имеют право выбора и в основном берут  более или менее здоровых детей.

— Сколько за эти годы усыновлено малышей иностранцами и как отслеживается их дальнейшая судьба? 

— Ведомство этим вопросом занимается буквально 2 года, т.е. с 2011-го. За всю историю усыновлены 235 ребят. В то время как в России за границу уезжает около 60 тыс. детей. У нас за два-три года всего 9 человек. Поэтому нам отслеживать  гораздо легче, малышей не так много. Каждые полгода получаем заверенные нотариусом  документы о жизни ребят. Согласно положению, это необходимо делать в течение трех лет. Мы отслеживаем информацию, сами выезжать не можем.

— В рамках стратегии планировалось оптимизировать детские интернаты. Работа в этом направлении ведется?  

— Постепенно будем переводить ребят из учреждений интернатного типа в мобильные заведения, которые расположим поближе к районам, где проживают родственники или родители. Трансформация просто необходима. К примеру, Покровский реабилитационный центр в Манасском районе Таласской области на самом деле — психоневрологический диспансер. Он расположен очень далеко от центра, но главное,  даже в Манасской районной больнице нет специализированных врачей. Поэтому этих детей собираемся перевести ближе к Бишкеку.

— Как решаются проблемы беспризорных деток?

— Это комплексный вопрос, за беспризорников отвечают школа, комиссия по делам несовершеннолетних при МВД, местные органы власти и Министерство соцразвития. Но координация всего процесса возложена  на нас. По мере возможности в регионах создаются учреждения, центр Петрушевского. Регулярно проходят рейды по выявлению ребят на улицах. Однако беспризорные дети — это болезнь  нашего общества, здесь надо смотреть глубже.

— А институт фостерных семей планируется внедрять?  

— Конечно. По нашим подсчетам, в 2014-м эта идея должна воплотиться в жизнь. Что  такое фостерная семья? Суть в том, что государство платит зарплату родителям за содержание детей, взятых из детского дома. В советское время существовали семейные детдома. И им точно так же платили, выдавали квартиры, создавали условия. Это нормальный мировой опыт. Сейчас для нас самое главное — пробить брешь в Минфине для реализации идеи.

— Какие изменения произошли в сфере начисления социальных пособий?

— Когда доход семьи, оказавшейся в трудных условиях,  составляет менее 580 сомов на одного человека, то им полагается пособие по малообеспеченности. Размер выплаты в среднем составляет 463 сома на одного ребенка. На данный момент это пособие получают 363 тысячи детей. Хочу подчеркнуть, что ранее ГМД был 310 сомов, потом стал 370, а в этом году повысился до 580 сомов. А к концу года планируем его довести до 640 сомов. В то же время  ежемесячное социальное пособие детям с ограниченными возможностями здоровья теперь составляет 3000 сомов. Увеличилась выплата  лицам с ограниченными возможностями здоровья с детства на 1 000 сомов с 1 декабря 2012 года. Всего за первое полугодие из бюджета выделено на выплату госпособий 2 100,5 млн. сомов. Также бюджет министерства вырос. К примеру, в 2013 году он достиг 6 млрд. 926 млн. сомов, что на 1 млрд. больше, чем в прошлом году.

— В 2010-м в Кыргызстане появилась система выплаты денежных компенсаций взамен льгот. А планируется ли повысить сумму этих начислений?  

— Вне зависимости от региона выплаты установлены от  одной до семи тысяч сомов. Это соответствует стоимости ранее установленных законом льготных услуг. На данный момент новых льгот не предусматривается. У нас еще очень высокий уровень бедного населения — 38%. Поэтому бюджетная поддержка оказывается в первую очередь малообеспеченным семьям.

В стратегии сказано о введении системы оплаты труда лицам, ухаживающим за детьми с ограниченными возможностями здоровья, предусматривается механизм медицинского и пенсионного страхования. Но реальных подвижек пока нет.

Проект у нас готов, осталось найти средства. Может быть, начнем его  реализовывать уже в будущем году.

— На днях был поднят вопрос об увеличении пенсий и пособий труженикам тыла, ветеранам труда, а также  о разработке программы поддержки. Как вы можете прокомментировать это?

— Каждое общество должно уважать старость. Сегодня дети ВОВ — это те люди, которым уже за 70 лет. Государство обязано заботиться о них.  Мы будем рассматривать также вопрос относительно ветеранов труда. Скоро разработаем закон и вынесем его на обсуждение общественности. Хочу подчеркнуть, что в документе предусмотрим не только материальные формы поддержки, но и моральные. Кроме этого, собираемся внедрить базу данных ветеранов труда, которая позволит осуществлять адресную помощь нуждающимся, а также разрабатываем базу данных ЛОВЗ.

— Какой помощи от вашего министерства ждать пенсионерам?

— Начнем с того, что в нашем ведении пять домов-интернатов для престарелых: в Бишкеке, Сокулуке, Сулюкте, Чуйской и Джалал-Абадской областях. Мы разработали постановление о повышении качества социальных услуг для пожилых людей, которые в них проживают. Кроме этого, объявили конкурс проектов по поддержке объединений пожилых людей и развитию центров дневного пребыванию. Необходимо сформировать единую республиканскую модель таких центров. Работаем с группами самопомощи. Также ежегодно организовываем ряд мероприятий в рамках месячников под девизом «Внимание и заботу людям пожилого возраста».

— В Стратегии развития социальной защиты населения сказано, что министерство намерено активнее помогать лицам без определенного места жительства. А что конкретно делается?

— Каждую зиму в девяти крупных городах и во всех четырех районах столицы открываем ночные приюты для них. Также на постоянной основе функционирует благотворительный дом «Коломто». Люди могут  там пройти медосмотр, получить горячее питание, одежду и обувь. Кроме этого, проводим профилактику попрошайничества и бродяжничества.

— Что предпринимается со стороны вашего ведомства для улучшения качества жизни инвалидов? И когда будет ратифицирована  соответствующая конвенция? 

— Сегодня государство выплачивает им пенсии, социальные пособия, денежные компенсации, предоставляет социально-бытовое обслуживание, в том числе на дому и специальных учреждениях. В Центре реабилитации нашего министерства они могут бесплатно получить необходимые услуги. Что касается  конвенции, то в ближайшее время документ будет внесен на рассмотрение правительства.

Но принять и реализовать — разные вещи.  Речь не только о бюджетной поддержке, но и о гуманизации общественного сознания. Например, сегодня у нас более 26 тыс. ребят с ограниченными возможностями здоровья. 394 живут в домах-интернатах, а остальные видят мир только через окна своей квартиры. У многих родителей фобия, что общество не примет ребят, и они держат их дома. По-кыргызски это называется «курнамыс» — пустая гордость. Нужно сломать подобные стереотипы и вливать ребятишек  в общество, ведь они одни из нас. Мы должны быть с ними на равных.  Снисхождение ущемляет их права. Планируем провести ряд акций, чтобы адаптировать их и вовлечь в социальную жизнь.

— Кудайберген Базарбаевич, расскажите, пожалуйста, какая работа ведется по противодействию коррупции?

— Планируем проверки выплат и медико-экспертных комиссий. Когда я был в Оше, то специально зашел на заседание МСЭК. Попросил врачей выйти и поговорил только с людьми, которые стояли в очереди. По их словам, взяток с них никто не требовал. Кроме этого, в августе созовем большую коллегию, посвященную усыновлению и работе домов-интернатов.

— Спасибо за беседу. 

Ирина КОВШОВА.

Фото Нины ГОРШКОВОЙ. 

 

 

 







Добавить комментарий