Main Menu

Наши в Израиле

ПоделитьсяShare on Facebook
Facebook
Tweet about this on Twitter
Twitter
Share on VK
VK
Print this page
Print

Татьяна Никифоренко — из первой волны кыргызстанских трудовых мигрантов. Она живет и работает в Израиле уже тринадцатый год, ухаживая за пожилыми людьми. По законам Земли обетованной государство гарантирует патронажный уход каждому жителю Израиля старше 80 лет. Местные жители нечасто соглашаются пойти на такую хлопотную и ответственную работу, выручают гастарбайтеры из стран СНГ, Филиппин, Китая.

1— Расскажите, как вообще появилась идея насчет Израиля?

— В 2001 году пришла в гости подруга и  рассказала: «В Бишкеке появилась фирма, которая набирает работниц по уходу за пожилыми людьми, может, поедем, поработаем в Израиле?» Надо сказать, что к этому времени (и возрасту старше 40 лет) у меня, геолога с высшим образованием, появились сложности с работой. Когда государство стало платить за геологическую деятельность совсем смешные деньги, пришлось искать другие сферы применения своих сил. Ко времени появления идеи насчет Израиля я работала продавцом в магазине. В Бишкеке тогда появилась вполне легальная фирма, которая собирала женщин старше 40 лет, желающих поработать в Израиле, обучала ивриту на бытовом уровне и отправляла туда. Месяца три мы вечерами изучали язык, в частности, повседневные и медицинские термины, нас обучали, как ухаживать за  пожилыми. Мне повезло, фирма оказалась честной — все  без обмана, с нас не брали никакого залога и даже отправили на место работы за счет фирмы — с условием, что в дальнейшем мы вернем определенную долю их затрат на оформление и перелет из своих израильских заработков.

— Тяжело было осваивать незнакомый язык «на старости лет»?

— Вовсе нет. Подобралась хорошая компания единомышленников, настоящий клуб по интересам — все женщины с высшим образованием, которые испытывали в тот момент жизненные трудности. После занятий мы продолжали общение в кафе, сдружились. Разговорному языку нас обучали, а вот письменный оказался гораздо сложнее. Но пришлось его осваивать на практике, хотя и на примитивном уровне, уже в Израиле, чтобы в магазине читать этикетки и знать, какие продукты покупаем.

Потом нас сфотографировали и отправили картотеку в Израиль, чтобы семьи, нуждавшиеся в таком уходе, сами выбирали себе кандидатуры сиделок. Работа эта там официальная, поддерживается государством. Нас нанимала государственная фирма, которая обеспечивает такую форму обслуживания. Это означает, что зарплату мне платит израильское государство из пенсионных средств того, за кем я ухаживаю. Правда, обязательно какую-то часть доплачивает и семья, потому что няня везде стоит дорого. По каждому из пенсионеров государство определяет, сколько часов ухода  ему требуется, в зависимости от состояния здоровья и бодрости — некоторым 3 часа, а некоторым и все 12. Учитываются и его отчисления в пенсионную систему, от которых зависит и моя зарплата.

— Как вы приехали в страну? Кто были ваши питомцы? Какие обязанности?

—  Фирма-организатор обеспечила нам авиаперелет до Тель-Авива, там меня встретили  ее представители и повезли в город Ор Иуда. Это небольшой город-спутник в 7-8 км от столицы страны с населением около 50 тысяч человек. Мы посетили фирму, там мне дали подписать какой-то документ — только впоследствии я узнала, что это был договор о моей работе на первый год и сумме гонорара. Впоследствии, выполнив все свои обязательства по этому договору, я смогла заключить контракт с другой фирмой, где могла сама выбирать себе подопечных и дискутировать по поводу увеличения суммы гонорара (в первый  раз этого условия не было).

Глава моей первой семьи в Израиле, за которым мне предстояло ухаживать, был русскоговорящим эмигрантом из России, поэтому попрактиковаться на иврите сначала не удалось. Он был тяжелобольным человеком, к сожалению, через год умер. В процессе работы, общения с  такими же, как я, мигрантами и членами семей подопечных я обзавелась знакомствами, стала лучше  разговаривать и понимать особенности тамошнего бытия. В обязанности мои входит ухаживать за стариком, одевать при необходимости, кормить, мыть, делать уколы, давать лекарства, водить к врачу и т.д. Были у меня за эти годы четыре старичка на попечении, сейчас я уже шесть лет ухаживаю за женой последнего из моих пациентов-мужчин. Моя пациентка  в прошлом  школьный учитель иврита, родители привезли ее  в этот город еще в 1932 году из Германии, до наступления фашистских гонений на евреев. У некоторых пациентов я работала как домоправительница — они были бодры и сами в состоянии все делать,  я только помогала:  у  других, наоборот, состояние было серьезное, соответственно и ухаживать было тяжелее.

— Извините за общий вопрос: каковы ваши основные впечатления от страны?

— Страна очень интересная, многоязычная — французские, испанские, алжирские или бухарские евреи разговаривают каждый на своем языке, а иврит всех объединяет.  Население — 7 млн. человек, из них 1,2 млн. — переселенцы из  СССР и СНГ. Диаспора же гораздо больше — только в США проживает свыше 50 миллионов евреев.  В Израиле почти все могут свободно общаться на нескольких языках. На русском, по свидетельству многих моих друзей, приехавших из стран СНГ, уже их дети говорят с запинкой, а внуки не хотят вовсе — предпочитают английский, немецкий.  Страна молодая, самые большие  города — Тель-Авив, Яффа, Иерусалим, Хайфа, Аква; отмечу, что это современные, удобные для проживания людей мегаполисы.

Первым моим впечатлением  после Бишкека был другой пейзаж — море, пальмы, другие люди. Везде очень чисто, вообще нет пыли и грязи. Это очень радует меня как хозяйку — пыли нет и в домах, и потому люди, зайдя в жилье, не снимают обувь. Зато если иногда идет песчаная буря из пустыни — песок мелкий, как в песочных часах, — то он везде! Полы в домах — мрамор или мраморная крошка. Стены облицованы гипсокартоном, в квартирах традиционно очень много окон, но небольших, обязательно есть жалюзи от солнца. Погода? Всякая. Девять месяцев в году держится около 30 градусов, хотя бывает летом и  под 50 — несет ветер из пустыни.

Живем мы с моей подопечной в трехэтажном шестиквартирном доме на первом этаже, поэтому у нас есть большой участок земли под окнами, что очень ценится в Израиле. Квартира трехкомнатная, большая — 250 кв. метров, два туалета, две ванные, два душа. Благодаря мраморным полам убирать ее несложно. Огромный зал называется у них салоном. Между кухней и салоном нет стенки.

Во всех квартирах, офисах, автобусах, машинах кондиционеры — есть где спрятаться от жары. Причем температура очень невысокая, в офисах обычно люди сидят в легких свитерах. Зимой, с ноября по начало марта, на улице +10, а в домах +18, дома почти везде не отапливаются. Правда, некоторые включают климат-контроль, но на ночь его никто и никогда не оставит, дорого и вредно.

Бабушка  и ее семья — очень хорошие люди, нежадные, внимательные.

— Как лечится ваша пациентка? Чем вы ее кормите? Как лечитесь сами, если необходимо?

— В Израиле, как считают многие, самая лучшая в мире медицина. Бабушке моей я в основном даю лекарства, прописанные семейным врачом. У меня тоже есть медицинская страховка, могу обратиться к любым врачам, а лекарство мне по страховке полагается бесплатное, если оно входит в так называемую  медицинскую корзину. Томография, к примеру, тоже бесплатна.

Чем кормлю? Это особая песня. Бабуля моя — вегетарианка, я ей готовлю каши, салаты. Иногда из русской кухни — блинчики и т.д. Любит компот, но он  у них другой: у нас это напиток и немного фруктов, а там наоборот — много фруктов и немного жидкости.

Распорядок дня зависит от состояния и характера подопечных. Эта бабушка спит до 10 часов, так что рано вставать нет смысла. А один из дедушек любил вставать в шесть утра, в семь — завтракать. Зато потом полдня  ему нечем было заняться — не смотреть же телевизор спозаранку. Ложится бабуля в 21 час, и у меня есть час на занятия спортом.

В любом городе Израиля есть на улицах спортивные площадки под названием «парк здоровья», там  бесплатные тренажеры, беговая дорожка. К вечеру народу на этих площадках собирается прилично, а днем больше дети. Хотя есть и спортивные залы, где за занятия надо платить. Вокруг города проложена беговая дорожка. Мне очень  нравится, что люди занимаются своим здоровьем — молодежь скачет, старшего возраста люди устраивают терренкур — прогулки в разном темпе.

Выходной мне полагается один раз в неделю. Правда, положено по законодательству отдыхать 36 часов. Но мне некуда уйти, поэтому я к вечеру возвращаюсь «к себе», а за это семья бабушки мне доплачивает, меня это устраивает. Кроме того, мне положено еще 9 дней в году отдыха по моим религиозным праздникам для православных — Новый год, Рождество, Пасха и т.д. В эти дни меня приходит заменять по уходу за подопечной женщина-израильтянка, которая получает вдвое выше, чем я, — такие у них расценки на этот труд. Сейчас в израильском парламенте  обсуждается ряд законопроектов, по которым следует уменьшать количество мигрантов, чтобы ликвидировать собственную безработицу.

В выходные всегда еду на море (Средиземное совсем рядом — полчаса езды на автобусе). Правда, пляж в Тель-Авиве не очень чистый, очень много народу. Но песок чудесный. Крабы бегают, медузы появляются в жару. В воде можно находиться часами. Но с морем нельзя шутить и нельзя относиться к нему свысока — оно сразу может показать свой нрав и мощь.

— Много в городе детей? Молодежи?

— Израиль — страна, где принято иметь много детей. Там про семьи, где один ребенок, говорят: «несчастная семья, у них всего один ребенок». Этот фактор обусловлен постоянными войнами, частой гибелью людей, в том числе  детей. Это, конечно, страшно — постоянные конфликты, раз в месяц обязательно кого-то хоронят.

Я не боюсь ходить по улицам, даже возвращаться в 12 часов ночи безопасно, все освещено.

Молодежь очень раскрепощенная, ведет себя свободно, но, подчеркну,  очень вежливая, не услышишь грубого слова. Хулиганства почти нет. Зато СМИ, конечно, иногда пишут про мафиозные разборки со стрельбой.

— Какая обстановка в городе, где вы живете? 

— Мы живем в центре страны, и у нас довольно спокойно — недалеко аэропорт Бен-Гурион. Самолеты садятся над нами. Первое время мне это очень мешало, а сейчас не замечаю — больше мешает комариный писк. Причем там такой порядок: когда самолет садится  над городом — он обязан выключить все двигатели, чтобы было меньше шума. Зато взлетают самолеты над пустынной местностью, и там двигатели ревут.

Что касается конфликтов — они случаются везде. Пока Бог  миловал.

— Какие люди живут в Израиле, на  ваш взгляд?

— Очень открытые, очень разговорчивые. Как и у нас, на остановке в ожидании автобуса  незнакомые люди могут  оживленно обсуждать насущные темы, новости. Хмурых и озабоченных почти не видела. Хотя, конечно, надо быть осторожным — есть и воры, и мошенники. Как-то у меня на пляже украли  сумку с вещами — я потеряла бдительность. Видела из воды того парня, который унес сумку, но пока доплыла до берега, он убежал. Пришлось обратиться к полицмену, он меня выслушал, записал приметы вора и даже хотел дать денег, чтобы  я смогла вернуться домой. Но вскоре пришли мои друзья и поделились одеждой и деньгами на дорогу. Полицейский же честно сказал, что больше ничем он мне помочь не может,  разве что вызвать психолога. Я, конечно, отказалась. Но с прошлого года на пляжах, как я заметила, по радио объявляют: «Следите за вещами, возможны кражи».

— С кем дружите, проводите свободное время? 

— За эти годы  объездила почти всю эту небольшую страну. На Мертвом море побывала три раза, возила туда своих детей, когда они меня навещали. Общалась сначала с женщинами-бишкекчанками (к сожалению, все уже давно уехали, кроме меня), а потом часто знакомилась  на пляже с такими же мигрантами, потому что в Израиле воскресенье — рабочий день, как у нас понедельник, и на пляже в этот день только такие, как я. Очень много там украинок, молдаванок, раньше встречала полек  и болгарок. Очень много работает  там филиппинок, которые  часто выходят замуж за своих пациентов.

— Каковы сейчас ваши перспективы? 

— По израильским законам иностранный работник может находиться в стране по рабочей визе пять лет. А я уже девять  работаю в последней семье, поскольку  дети моей питомицы ежегодно продлевают мне визу, чтобы я продолжала ухаживать за их    85-летней матерью. Продолжать пользоваться моими услугами — это желание семьи. Как только им не понадобится моя помощь, мне придется вернуться на родину.

— И последний вопрос: удалось ли разбогатеть?

— Такой цели не было, если честно. Но страну посмотрела, себе ни  в чем не отказывала (к примеру, посетила накоротке Иорданию, Египет, Грецию, Италию, Турцию, вот собираюсь во Францию). Сейчас, когда дети встали на ноги,  немного пополнился банковский счет. Не жалуюсь. Я рада, что судьба закинула меня в Израиль.

Беседовала Елена МЕШКОВА.

Фото из семейного архива 

Т. НИКИФОРЕНКО.

 

 






Related News

Так не доставайся же ты никому!

ПоделитьсяFacebookTwitterVKPrintГибель Айзады Канатбековой от рук похитителя на минувшей неделе всколыхнула общественность страны. В Бишкеке иRead More

Ала качуу — несмолкающий стон кыргызских женщин…

ПоделитьсяFacebookTwitterVKPrintНесколько дней назад общество сотрясла страшная весть об убийстве Айзады Канатбековой — очередной жертве алаRead More

Добавить комментарий