Main Menu

Самое трудное — видеть за деревьями лес

ПоделитьсяShare on Facebook
Facebook
Tweet about this on Twitter
Twitter
Share on VK
VK
Print this page
Print

Гульнара Искакова остается Гульнарой Искаковой. Даже находясь вдали от Родины, она скрупулезно анализирует происходящие здесь события, взвешивает, находит плюсы-минусы. Впрочем, читайте сами.  Наша собеседница — Постоянный представитель Кыргызстана при ООН и других международных  организациях в Женеве, Чрезвычайный и Полномочный Посол в Швейцарии и по совместительству в Княжестве Лихтенштейн и Италии. Вопросы интервью были направлены ей по электронной почте.

_MG_9540— Гульнара,  для нашей  газеты стало уже доброй традицией брать у вас интервью в канун Нового года. Каковы ощущения после трех лет работы на новом  поприще — дипломатическом? Есть ощущение, что самое трудное — восхождение на перевал, уже позади?

— Хочу поблагодарить вас, Кифаят, за интервью и неизменно интересные вопросы. Моя нынешняя работа — это хорошая возможность реализовать себя, принести пользу, постоянно узнавать что-то новое. То есть, как и прежде, я продолжаю осознавать и осваивать пространство свободы. И трудно, и интересно, было много моментов, когда каждое сказанное слово и подготовленный документ имели двойную, тройную цену. Например, во время работы в качестве вице-президента Совета ООН по правам человека происходило много ситуаций, когда требовалось максимально мобилизовать себя и сотрудников нашего постпредства, чтобы  достойным образом выполнять свои функции и одновременно представлять Родину. Ощущения, что самое трудное — позади, нет. Наоборот, готова к новым вызовам, есть осознание, что могла бы делать для Кыргызстана намного больше.

— Что было для вас самым трудным в  уходящем году?

Вообще самое трудное — за деревьями видеть лес, осуществлять навигацию, вести. Особенно когда  поступает много информации. По большому счету, все наши трудности неразрывно связаны с нашей страной. Внешняя политика, как говорят, является продолжением внутренней, напрямую зависит от нее. Личные качества и способности дипломатов очень важны, но строят с нами отношения, исходя из того, какую страну мы представляем, из нашего долгосрочного политического имиджа, с учетом внутренней политики, успехов в экономике, отношения государства к гражданам, к СМИ, политической стабильности, управляемости. Если в стране определенные группы вне зависимости от правительства диктуют свои условия инвесторам, не дают возможности работать, то привлекать инвестиции становится трудно. Сегодня мир стал «одной деревней» — все становится известно сразу же. Мы еще сами, например, толком не успели прочитать о бубонной чуме, как в тот же день к нам на приеме начали подходить представители международных организаций, миссий  разных государств и спрашивать о ситуации в Кыргызстане, а те, кто собрался туда ехать, засыпали постпредство письмами.

— Какие за год в нашем МИДе произошли изменения? 

— В министерстве осуществляются реформы, которые ощутимо улучшили исполнительскую дисциплину. Коммуникации переводятся из неформального русла в официальное, серьезное внимание уделяется аналитике. Причем все это делается системно, с охватом всех загранучреждений.  На следующем этапе, по всей видимости, будет уделяться внимание улучшению содержания всей работы.

Однако, на мой взгляд, нужны серьезные реформы внутри  всей государственной машины. Ведь внешняя политика — результат сложных отношений между ведомствами, которые участвуют в выработке внешнеполитического курса. Это касается не только концепции электронного правительства. У нас проблема не столько в недостатке компьютеров и доступа к Интернету, а больше в отсутствии или, точнее, в неразвитости культуры пользования электронной почтой, в устаревшем  делопроизводстве и процедурах передачи,  обмена информацией. Плоха координация между ведомствами. Об этом, в общем-то, очень хорошо сказано в Национальной стратегии устойчивого развития на 2013-2017 гг.: «…Выработка решений основана на узкоотраслевых и корпоративных интересах, решения носят краткосрочный характер». При продвижении  многих внешнеполитических вопросов часто натыкаешься на отсутствие координации и, как следствие,  принимаемые решения и в целом государственное управление оказываются неэффективными.

Сегодня мир стал «одной деревней» — все становится известно сразу же. Мы еще сами, например, толком не успели прочитать о бубонной чуме, как в тот же  день к нам на приеме начали подходить представители  международных организаций, разных стран и спрашивать о ситуации в Кыргызстане, а те, кто собрался туда ехать, засыпали  постпредство письмами. 

В государственной машине  существует проблема обратной связи, когда информация, условно говоря, сверху вниз идет, а снизу вверх — плохо или вовсе нет. Та же информация, которая направляется  сверху вниз, нередко недостаточно артикулируется, а прояснить ее содержание трудно, потому что каналы обратной связи, как уже отмечалось, работают не очень хорошо.  Все это приводит к слабости государственного управления.

— Смогли  ли вы осуществить задумки, связанные с тем, что в январе этого года Кыргызстан  впервые стал членом Экономического и социального совета ООН?

— Поскольку речь идет о членстве страны, то любые задумки должны быть поддержаны нашим правительством, есть также процедуры межведомственного согласования. Вообще ведомства сами тоже должны продвигать свои вопросы. Как я говорила, внешняя политика есть продолжение внутренней. А поскольку секретариат ЭКОСОС находится в Нью-Йорке, то важна также позиция наших коллег там,  так как работать в основном придется им. На Основной сессии ЭКОСОС, состоявшейся  в июле в Женеве и  посвящавшейся науке, технологиям и инновациям, мы были достаточно активны:  ознакомили международную общественность с достижениями Кыргызстана по Целям развития тысячелетия и озвучили свои предложения к программе развития ООН после 2015 г. Также выступили в дискуссиях на двух министерских завтраках  на тему правосудия и международного права, роли инвестиций. Для нашей страны  важен вообще опыт участия в таком влиятельном органе ООН, который координирует деятельность 14 специализированных учреждений  и 14  комиссий в экономической и социальной сферах. Даже просто участие в принятии решений, которые надо тщательно подготавливать, уже положительный опыт для наших дипломатов.

AF3A5722— Складывается впечатление, что в этом году отношения между Кыргызстаном и Европой активизировались. Во всяком случае, судя по визитам на высшем уровне. В марте в  Бишкеке с большой делегацией политиков и бизнесменов побывал  Федеральный Президент Австрии; в сентябре Алмазбек Атамбаев  съездил в Бельгию; недавно  нашу страну посетил премьер-министр Эстонии…  

— Перечисленные визиты наглядно свидетельствуют не просто об активизации взаимоотношений, но и об интересе в углублении сотрудничества, в том числе развитии экономических связей.

— Изменилось ли за год  восприятие «старушкой Европой» Кыргызстана?

— Думаю, что происходящие у нас в стране изменения дают возможность убедиться в приверженности Кыргызстана пути реформ. Вместе с тем об этих процессах мало ведают и не до конца оценивают их не только в Европе, но и у нас дома. Например, мало знают о том, что республика прошла очень сложный, но одновременно успешный переходный период после апрельской революции 2010 года. Значительная часть обещаний выполнена; принята Конституция, радикально поменявшая форму правления; проведены парламентские и президентские выборы. И это сделано в труднейших внутренних и внешних условиях. Июньские события на юге были остановлены самим народом за короткий промежуток времени. Президент Роза     Отунбаева поступила  тогда настолько проактивно, что ни у кого в международной сфере не осталось аргументов против Кыргызстана. Гуманитарная катастрофа была предотвращена. При этом выборы, несмотря на нарушения на местах, отличались честностью со стороны руководства страны. Поэтому в парламент прошли все основные политические силы в соответствии с волеизъявлением народа. За бортом остались те, кто действительно не имел значительного электората.  Впервые в Центральной Азии в Кыргызстане состоялась демократическая передача президентской власти. У Президента Атамбаева есть действительный, серьезный мандат доверия народа, который удается получить немногим главам государств.

Швейцария входит в десятку стран, где общество наименее ощущает наличие коррупции. Для сохранения безупречности своей репутации как мирового финансового центра страна  больше борется с отмыванием денег и дачей взяток  через ее банки. При создании законодательства  в этой сфере Швейцария выступила в роли первопроходца и доказала  свою эффективность. Например, там действует система защиты осведомителей. Такой вот у них уровень. 

Думаю, если оценивать путь, пройденный нами за короткий период, то по сравнению со многими другими странами мира положительные результаты очевидны. Хотя, конечно, проблем тоже хватает.

— Как относится Европа к вступлению Кыргызстана в Таможенный союз?

— У многих стран, не только у «старушки Европы», возникает много вопросов. Частично они были озвучены при прохождении республикой процедуры Обзора торговой политики в ноябре этого года в ВТО. Нам напомнили об обязательствах, предупредили, что за их нарушение в связи с вхождением в Таможенный союз потребуют пересмотра пошлин или выплаты компенсации другим членам ВТО.  Кроме того,  здесь, в Женеве, от дипломатов, политиков, бизнесменов из разных стран часто можно слышать, что присоединение к ТС означает не просто экономический и даже политический, но также и цивилизационный выбор. Действительно, наша страна стоит перед трудным шагом. Как известно, в этом союзе есть как свои минусы, так и  плюсы. Наши естественные (географические, природные и макроэкономические) условия все-таки отличаются от условий стран-членов ТС.  Наши цели известны, они будут служить очень удобными ниточками, за которые можно  дергать. Цель же расширения союза больше политическая и идеологическая. Поэтому вступлению должна предшествовать кропотливая работа по оценке всех преимуществ и рисков.

— Совсем недавно Кыргызстан завершил свою миссию в Совете ООН по правам человека. И вот он ходатайствует о новой миссии в СПЧ. Это объясняется  только необходимостью укреплять авторитет страны на международной сцене или  есть какие-то конкретные задумки?

— Как сказал Касым-Жоомарт Токаев, ранее заместитель генсекретаря ООН, генеральный директор ООН в Женеве, а ныне председатель Сената Казахстана, Женева знаменита СПЧ.  Это один из самых влиятельных и важных органов ООН в столице Швейцарии. Вопрос «Идти ли в СПЧ?»  для страны чуть ли не такой же, как для бишкекчанина  «Баллотироваться ли в парламент?». Все основные события происходят именно там: страны проходят Универсальный периодический отчет по правам человека;  обсуждаются и принимаются решения по самым горячим темам (к примеру, палестино-израильский конфликт, диффамация религий, события в Сирии, Иране, Ираке, Центральной Африканской Республике, Мьянме и т.д.);  происходят  закрытые процедуры (страны, не сумевшие убедить обычным путем, т.е. через переписку, уже через своих представителей отвечают на вопросы стран-членов СПЧ). Здесь же назначаются и продлеваются мандаты Спецдокладчиков ООН, заслушиваются их отчеты по итогам визитов в страны, отчеты Верховного Комиссара ООН по правам человека и многое другое. Регулярные сессии совета идут почти месяц.

Кыргызстан не может быть ведущим во всех этих процессах, потому что там есть некий элемент политизации. Членство в совете — это возможность участвовать в принятии важнейших решений. Но оно также налагает дополнительные обязанности для государства, которое должно более оперативно продвигать и более активно защищать права и свободы человека в собственной стране, быть своего рода примером.

— Год назад вы выразили неудовлетворенность развитием отношений Кыргызстана с Лихтенштейном, охарактеризовав их как недостаточные. Что изменилось с тех пор?

— По объективным причинам отношения с некоторыми странами не развиваются, как нам хотелось бы. Однако это не означает полного отсутствия сотрудничества. Например, Лихтенштейн, следуя политике оказания помощи развивающимся странам, сегодня участвует в швейцарских проектах, которые  реализуются у нас в стране. Общий грантовый бюджет этих программ, рассчитанный до конца 2014 г., составляет более $4 миллионов.

— Вы сказали тогда также, что в Италии хороший потенциал для торгово-экономического сотрудничества  с Кыргызстаном, однако нашей стороне надо быть более активной, демонстрировать готовность наладить деловые связи. Есть ли движение вперед?

— Посольство внесло некоторые предложения об активизации экономических связей с Италией. В частности, мы предложили провести первое заседание Межправительственной комиссии по торгово-экономическому сотрудничеству и пригласить итальянскую экономическую делегацию в Бишкек.  Министерство экономики КР сейчас  рассматривает эту идею.

— Удалось ли организовать в Неаполе культурный центр для мигрантов из Кыргызстана?

— К сожалению, пока нет. Надеюсь, что отечественные министерства образования, труда, миграции и молодежи, а также культуры Кыргызстана помогут осуществить идею. Тут нужна межведомственная координация. По нашему мнению, культурный центр должен быть не только местом, где соотечественники могли бы встречаться  и общаться, но и помогать  детям в изучении кыргызского языка, истории, литературы. В Италии есть активисты, желающие это организовать. Мэр Неаполя, с которым я встречалась в ходе своего визита в Италию, в  целом выразил намерение помогать. Дело продвинулось бы быстрее, будь у посольства достаточно финансовых средств для служебных командировок в Италию.  Тогда мы могли бы решать оргвопросы на местах.

— Сколько всего наших мигрантов в Италии, Лихтенштейне и Швейцарии? Чем они заняты?

— Называются разные цифры. Точных статистических данных нет, поскольку наши граждане заявляют о себе в посольство обычно когда возникает необходимость в каких-то  консульских услугах. На консульском учете состоит около 400 человек. Подавляющее большинство из них находятся в Италии. Главным образом это трудовые мигранты. В Швейцарии и Лихтенштейне наши граждане проживают в основном постоянно. Соотечественники же, находящиеся в Италии, нередко имеют просроченное разрешение на пребывание, часть периодически мигрирует внутри страны в поисках работы. Поэтому реальное количество наших граждан там назвать сложно.

— Здесь, в Кыргызстане, на устах у всех несколько крупных  раскрытых коррупционных дел. А в благополучной  Швейцарии коррупция есть?

— Известно, конечно, что в разных странах это пагубное явление имеет разные масштабы и формы проявления. Согласно  «Трансперенси интернешнл», по индексу восприятия коррупции в обществе Швейцария в 2013 году заняла 7-е место, а Кыргызстан — 150-е. Таким образом, Швейцария входит в десятку стран, где общество наименее ощущает наличие коррупции. Для сохранения безупречности своей репутации как мирового финансового центра Швейцария больше борется с отмыванием денег  и дачей взяток через ее банки. При создании законодательства в этой сфере она  выступила в роли первопроходца и доказала свою эффективность. Например, действует система защиты осведомителей.  Такой вот у них уровень.

— Вы как-то рассказывали, что в Европе встречают не Новый год, а провожают Конец старого года. Какими словами швейцарец помянет 2013-й?  

— Я думаю, в целом у швейцарцев позитивные итоги уходящего года.

Недавно было опубликовано исследование, проводимое раз в два года Организацией экономического сотрудничества и развития, об уровне благополучия в       наиболее экономически развитых странах. Швейцария лидирует среди государств, где благосостояние населения оценивается выше среднего. Экономика страны развивается динамично, уровень безработицы низкий, процент занятости высокий, по средней продолжительности жизни швейцарцы опережают традиционных долгожителей — японцев, испанцев и итальянцев.

Согласно опросам, в среднем каждая швейцарская семья рассчитывает в этом году потратить на рождественские подарки 807 франков (примерно 660 евро), что на 3% больше, чем в прошлом году. Наиболее предпочтительными являются традиционные подарки, например, шоколад, косметика и парфюмерия. Однако все более популярным подарком под елкой становится в последние годы конверт с наличными.

— Удалось  ли выкроить  время и съездить на знаменитые швейцарские горнолыжные курорты? На прошлой неделе мне довелось побывать на горнолыжной базе в Караколе. Каждое утро там выносили динамик,  «врубали» отечественные и зарубежные хиты, и до сумерек музыка заполняла склоны гор. Известный российский журналист Максим Шевченко, который как раз в те дни  проводил там по приглашению тренинг на тему экстремальной журналистики,  заметил, что в Европе на горнолыжных курортах музыку не включают. «У нас разучились оставаться наедине с природой», — сказал он. Включают ли музыку в Европе?

— Швейцария благодаря величественным Альпам и качеству сервиса многими воспринимается как  идеальная страна для зимних видов спорта. Наиболее известные и популярные местности для катания на лыжах это — Церматт, Вербье, Санкт-Мориц, Гриндельвальд, Давос, Гштаад, Кран-Монтата и многие другие. Должна признаться, что  я не езжу на швейцарские горнолыжные курорты, не катаюсь на лыжах и не считаю это недостатком. Каждый должен заниматься тем, что ближе его природе. Хотя приходилось бывать на горнолыжном курорте в Давосе по работе. Позапрошлым летом ездила в Ленк, выступала там на собрании спонсоров и “Бизнес профэшнл нетворк”. Эта удивительная организация, которая уже более 20 лет эффективно помогает взращивать бизнес-проекты в Кыргызстане, в частности, многие известные швейные компании получили ее поддержку. Надеюсь, представителей таких организаций каким-то образом чествуют у нас в стране.

…Музыку на курортах действительно не включали. Ведь современная техника позволяет слушать ее индивидуально, кому хочется. Большинство,  наверное, едет наслаждаться природой и тишиной.

— Традиционный вопрос: когда домой?

— Честно говоря, работа интересная, много замыслов. Хотелось бы их реализовать. Но это уж как будет угодно Родине.

Кифаят АСКЕРОВА. 

Фото Нины ГОРШКОВОЙ и из альбома собеседницы.

(Продолжение следует).






Добавить комментарий