Main Menu

Кыргызстан против пыток. Соблюдают ли в республике права человека в закрытых учреждениях?

ПоделитьсяShare on Facebook
Facebook
Tweet about this on Twitter
Twitter
Share on VK
VK
Print this page
Print

В  апреле в кыргызской столице прошел семинар «Введение в права человека и мониторинг закрытых учреждений». Речь идет о предупреждении пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания, причем не только в тюрьмах, следственных изоляторах, колониях, но и в интернатах для детей, для пожилых людей, на объектах Минобороны, ГКНБ, МЧС.

1В семинаре, организованном Национальным центром Кыргызстана по предупреждению пыток (НЦПП) вместе с общественным объединением «Молодежная правозащитная группа» и проектом «Международная тюремная реформа в Центральной Азии» (PRI), участвовали сотрудники НЦПП и представители гражданского общества, проводящие мониторинг прав человека в местах лишения и ограничения свободы. Среди них  международные эксперты по защите прав человека Н. Бахриева (Таджикистан) и В. Жереги (Молдова). Среди структур, финансово поддерживающих мероприятие в рамках проекта «Механизмы гражданского контроля в интересах детей и женщин в местах лишения свободы», — представительство Евросоюза в КР, Центр ОБСЕ в Бишкеке, Фридом-Хаус — Кыргызстан, региональное отделение  Управления верховного комиссара по правам человека (УВКПЧ) ООН  в Центральной Азии.
По словам сотрудника НЦПП, представителя ОО «Молодежная правозащитная группа»  Натальи Утешевой, семинар организован для сотрудников Национального центра по предупреждению пыток: «Это юристы, психологи, социальные работники, педагоги из Бишкека и региональных представительств центра. При помощи международных экспертов они изучают международные нормы в сфере соблюдения прав человека, защиты от пыток, личной неприкосновенности, гуманного обращения в закрытых учреждениях, проходят основы проведения мониторинга в  них.  Что будут отслеживать такие мониторинги? Их участники изучат ситуацию, положение людей в изолированных структурах  —  сейчас разрабатывается система сбора информации от лиц, находящихся в заключении, их родственников, обслуживающего персонала как в устной, так и в письменной форме. Закон дает НЦ право доступа к любой информации в таких учреждениях».

Напомним: еще в 1998 г. Кыргызстан представил  в ООН Первоначальный доклад о мерах по осуществлению обязательств в рамках Конвенции против пыток. Тогда Комитет против пыток выразил озабоченность  состоянием с правами человека в нашей стране и рекомендовал ряд мер по улучшению положения. Кыргызстан является участником основных договоров ООН по правам человека, запрещающих пытки и жестокое обращение, подписав Конвенцию против пыток, Конвенцию о правах ребенка и Конвенцию о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин, Международный пакт о гражданских и политических правах, а также присоединившись к факультативному протоколу к Конвенции против пыток (2008 г.)  

Били, бьют и будут бить?

К сожалению, тема пыток и жестокого обращения не нова в Кыргызстане, она является широко распространенной  и продолжающейся проблемой, в частности, во время содержания под стражей в милиции с целью «выбивания» признательных показаний, а также в иных ситуациях, когда людей лишают свободы или ограничивают ее. Вызывает сожаление и тот факт, что законы  законами, а практическое их применение оставляет желать лучшего,  и это наглядно подтверждается отсутствием в стране судебных разбирательств и приговоров  в отношении государственных  должностных лиц за совершение такого преступления, как пытки и издевательства. Подтверждают это выводы специального докладчика по  вопросу о пытках и других унизительных наказаниях УВКПЧ ООН Хуана Мендеса, посетившего Кыргызстан в декабре 2011 г. по приглашению кыргызстанского правительства.

В 2013 г. Комитет по правам человека ООН,  рассмотрев 14 индивидуальных сообщений из Кыргызстана, резюмировал, что в шести из них в отношении девяти лиц применялись пытки и иные противоправные действия. Кыргызстан пока на это резюме не отреагировал, т.е. не выполняет свои международные обязательства, отмечают эксперты.

 

Предыстория этого важнейшего для демократического развития страны вопроса такова. Представитель УВКПЧ посетил тогда, два с лишним года назад,  много закрытых учреждений, встречался с высшими чиновниками, представителями гражданского общества, самими жертвами пыток и издевательств и их родственниками в Бишкеке, Чуйской, Ошской и Джалал-Абадской областях.  В общей сложности он посетил 15 центров содержания под стражей и  с сожалением констатировал, что применение пыток и жестокое обращение для получения признательных показаний по-прежнему являются широко распространенными явлениями. Почти не проводится достаточно быстрых, тщательных и беспристрастных расследований по этому вопросу. Общие условия содержания во многих местах лишения свободы, которые посетил  представитель ООН, сводятся к бесчеловечному и унижающему достоинство обращению. В своем докладе Х. Мендес рекомендовал правительству республики ускорить законодательные реформы, чтобы наконец запретить пытки и установить гарантии государства против них в законах и на практике; расследовать незамедлительно заявления о применении пыток; возбуждать при наличии оснований уголовное преследование виновных.

По данным Коалиции против пыток, около 90% случаев пыток с марта 2007-го по апрель 2008 года произошли в МВД. Из 59  зарегистрированных случаев пытки применялись: в ИВС — 54 раза, в воинской части — 1, в ГКНБ — 1, в других госучреждениях — 3 раза. Возраст большинства жертв — от 18 до 40 лет.

 

Кроме того, он призвал власти Кыргызстана создать  национальный превентивный механизм предупреждения пыток и унижений, потому что легче предупредить, чем потом разруливать. Также  в докладе были  рекомендация правительству выделять больше бюджетных средств на улучшение условий содержания в закрытых учреждениях, а также призыв к мировому сообществу помочь нашей стране преодолеть  этот «порок» путем соответствующей финансовой и технической помощи.
В 2013 г. Коалиция НПО  Кыргызстана против пыток (включающая 15 организаций)  проанализировала состояние дел с 1999-го по 2013 год и издала доклад о выполнении страной  требований этой конвенции ООН.

Прошло два года: что сделано?

Правозащитники в  докладе за 2013 г. справедливо отмечают: правительство и органы управления за последние годы сделали многое. Во-первых, внесены изменения в ст. 305, п.1. УК КР  касательно  понятия «пытки», ужесточена санкция за их применение, классифицирующая это преступление как тяжкое и особо тяжкое; внесены изменения в ст. 17 закона о порядке содержания под стражей. Во-вторых, учрежден и начал работу с февраля 2014 г. Национальный центр КР по предупреждению пыток в рамках национального превентивного механизма. В-третьих,  республика теперь периодически докладывает международным структурам по правам человека о выполнении обязательств против пыток. В- четвертых, создана стратегия по их предупреждению и улучшению условий содержания под стражей, причем не только на бумаге, но и с конкретными исполнителями. В-пятых, введен институт независимой  медицинской экспертизы, тем самым отменена монополия государственной судмедэкспертизы. В-шестых, в организации работы Генпрокуратуры КР исключен конфликт интересов при осуществлении расследования и уголовного преследования, надзора над законностью и гособвинения в суде.
«Однако, — отмечают эксперты, —  несмотря на эти позитивы, пытки в КР продолжают носить массовый и повсеместный характер. Об этом свидетельствуют мониторинги правозащитных НПО ситуации с пытками в закрытых учреждениях, выводы международных экспертов и их доклады. К примеру, в 2011 г. 70% из 193 опрошенных заявили о применении против них пыток и жестокости сотрудников- правоохранителей, при этом в 83% случаев целью применения пыток явилось получение признательных показаний, а в 13 — наказание за правонарушение.
Почему ситуация пока не меняется? Широкому распространению пыток и безнаказанности за это, по мнению экспертов, способствует национальное законодательство, которое устанавливает уголовную ответственность за эти деяния, не соответствующую международным стандартам эффективной криминализации пыток. Например, в УК среди лиц, отвечающих за это, названо только «должностное лицо», но не его подчиненные. Отсутствуют механизмы законности и обоснованности задержания и содержания под стражей. При рассмотрении дел судьи не дают оценку заявлениям о пытках. Нередки и случаи  препятствования доступа адвокатов к подзащитным. Немаловажна и низкая квалификация сотрудников правоохранительных органов, подготовленных в отечественных юридических вузах.
Спустить на тормозах не удастся!
Рассказывает Бакыт Рысбеков, директор НЦПП: «Основная проблема  в этой сфере в Кыргызстане — частые случаи применения  пыток в производстве следствия и использование судом сделанных таким путем признаний. Создание закона об НЦПП и организация  такой структуры — во-первых, свидетельство стремления государства изменить ситуацию, а во-вторых, выполнение требований протокола  Конвенции ООН о предотвращении пыток. У нас уже есть положительные моменты: факты пыток не скрываются, проблема признается на госуровне, и ее начали решать, создав такой центр.  В конечном итоге выполнение конвенции ООН укрепит имидж государства, повысит и инвестиционную привлекательность, поскольку права человека напрямую связаны с экономикой, внешними связями. Честные инвесторы хотят  работать в тех  странах, которые им гарантируют защиту их прав. А у нас  сейчас инвестор приходит и  заранее знает, что подвергнется коррупционному давлению. Также Кыргызстану из-за наличия фактов пыток не выдают разыскиваемых преступников: к  примеру, экс-главу АУБа М. Наделя итальянское правосудие отказалось выдавать  кыргызским коллегам именно на основании наличия  фактов пыток в тюрьмах Кыргызстана. Хочу обратиться к госчиновникам и депутатам: мы работаем не с целью очернить какое-либо ведомство, а с целью изменить ситуацию  к лучшему».
Бакыт Сыдыгалиев, заместитель директора НЦПП, уверен, что через год ситуация с пытками в стране улучшится: «Наш центр (по адресу: Бишкек, ул. Медерова, 42, 3-й этаж) начал работу с середины марта, он создан  в соответствии с обязательствами Кыргызстана перед ООН в части Конвенции против пыток и жестокого обращения. Родственники испытывающих жестокое обращение в закрытых учреждениях могут приходить к нам с заявлениями, а мы  будем расследовать факты и передавать сведения в прокуратуру. Спустить на тормозах не удастся!
Отрадно, что создан независимый орган, хотя в некоторых странах он находится в аппарате омбудсмена. Некоторые депутаты говорят о ненужности такой структуры, но это скорее  свидетельствует об их пробелах в сфере международного права, да и о незнании острой проблемы, требующей решения. Закон  о НЦПП, как отметили международные эксперты, очень прогрессивен. Центр должен выявлять проблемы на системном уровне и  ликвидировать их истоки. Мандат НЦПП распространяется на все учреждения, где люди содержатся помимо своей воли, — это детский дом, интернат для пожилых, психиатрическая  больница, а не только колонии и СИЗО. Наша работа нацелена на предупреждение действий, нарушающих права человека.  Мы можем в любое время посещать эти учреждения, приводить с собой экспертов, врачей. Что касается статистики  пыток по стране, к сожалению, четкой картины нет. МВД дает одни цифры, Минздрав — другие, прокуратура — третьи. Ведомства пытаются скрыть эти  факты. Поэтому мы планируем взять на себя  функцию сбора и обобщения информации по случаям пыток в стране». 

2Директор Молдавского института по правам человека Ванну Жереги рассказал об опыте Молдовы в этом вопросе: «Философия прав человека говорит о том, что закрытые учреждения должны стать более открытыми. Степень их открытости — показатель уровня  демократии в стране. ООН подумала о том, чтобы на местном уровне в каждом государстве, подписавшем Конвенцию против пыток (а таких стран в мире большинство) действовал национальный механизм предотвращения пыток, давая сотрудникам таких структур право в любое время посещать тюрьмы, изоляторы, психбольницы. Конвенция не говорит о том, каким должен быть этот орган, каждая страна вправе выбрать любую форму. В Молдове пошли по формуле «омбудсмен +», что означает организацию управления в штате омбудсмена из 10 сотрудников с широким мандатом. Наш институт открылся в 2008 г., но мы занимаемся не рассмотрением индивидуальных жалоб от людей, а в основном предотвращением  жестоких действий по отношению к находящимся в  изоляции людям. На сегодня есть и другие модели защиты, отмечу, что модель Кыргызстана — очень хорошая. Ваше правительство нашло деньги в госбюджете на содержание такого центра — это хорошее свидетельство соблюдения страной международных обязательств. С 2008-го по 2013 год сотрудники нашего института нанесли свыше тысячи  незапланированных визитов в закрытые учреждения: у нас 18 тюрем и колоний, 9 психиатрических больниц и 39 полицейских участков. В прошлом году в Молдове  начали строить тюрьму нового типа на 1 700 человек на средства ЕС. Пока что факты пыток  есть,  часто люди боятся жаловаться или жалобы  просто не регистрируются. Статистика и реальное положение дел в странах сильно отличаются».
У нас, к  сожалению, вопрос о современных тюрьмах «евротипа» не стоит. Но стоит подчеркнуть, что для Кыргызстана также крайне важно, что теперь мониторинг по фактам пыток  удастся проводить и в детских закрытых организациях (интернатах,       специнтернатах), ведь в стране их 147,  и там содержится, по данным ЮНИСЕФ, свыше 10 тысяч детей. Практически в каждом детском доме и        специнтернате отмечены нарушения прав детей.

Елена МЕШКОВА.

Фото автора.






Добавить комментарий