Main Menu

«Помнить дела предков до седьмого колена…»

ПоделитьсяShare on Facebook
Facebook
Tweet about this on Twitter
Twitter
Share on VK
VK
Print this page
Print

     Я ровесница газеты, которая сейчас называется «Слово Кыргызстана», а ранее — «Советская Киргизия», «Батрацкая правда», «Крестьянский путь».
Родилась 26 июля 1925 года в селе Каменка Пензенской области. У меня было прекрасное, как у всех детей в России, детство, но закончилось оно в один день. 

1     Проклятый 1937 год известен как год массовых политических репрессий сталинского режима. Мой отец попал в эту мясорубку, не совершая никакого преступления. Но об этом я узнала ровно через 20 лет, когда получила справку из Верховного суда РСФСР о том, что он (уже посмертно) реабилитирован из-за отсутствия в его действиях состава преступления. А тогда мы уехали в Среднюю Азию, в Ленинабад, что в Таджикистане. Здесь после школы получила высшее образование и два года работала учителем русского языка и литературы в Военно-воздушной спецшколе. Затем — в многотиражке «Горняк» — газете горнорудного предприятия — корректором. Активно проявила себя в работе над газетой. Это был мой первый опыт работы в сфере журналистики.
Вскоре вышла замуж. Муж увёз меня во Фрунзе (ныне Бишкек), где жили его родители и семья брата. Это был 1948 год. С тех пор я живу в этом городе. Устроилась в газету «Комсомолец Киргизии» литсотрудником, в отдел писем, затем была назначена заведовать отделом учащейся молодежи.
Однажды мне передали, что со мной хочет поговорить редактор «Советской Киргизии» Павел Сидорович Денисюк. О нем я много слышала: прекрасный журналист, умный, интеллигентный человек. При встрече он сказал, что знаком с моими публикациями, и предложил возглавить отдел науки и культуры. Это было в 1955 году. Газете исполнилось тогда 30 лет. Мне было столько же. И 30 лет я трудилась в «Советской Киргизии», которая навсегда стала для меня родной и близкой. Теперь газета носит другое имя — «Слово Кыргызстана», но я постоянно слежу за тем, как она освещает жизнь. Время идет, меняются поколения, но профессия журналиста остается и, думаю, будет востребована всегда.

2     Расскажу немного о том, как работали мы. Каждый рабочий день начинался в 9 часов утра с планерки. Газета выходила пять раз в неделю большим форматом (одна страница была равна двум нынешним «Слова Кыргызстана»). Отделы делали заявки на публикацию своих материалов. Львиная доля газетной площади отдавалась отделам сельского хозяйства и промышленности. Остальным — что останется. Конкуренция была большой.
Каждую пятницу — летучки, на которых обсуждались опубликованные за неделю материалы. Критика была нелицеприятной, но объективной, корректной. Многое зависело от дежурного критика. Планерки и летучки вел редактор или его заместители. Рабочий день был ненормированный. Приходилось задерживаться в редакции и писать ночью, если требовалось сделать что-то срочно в номер.
Все наше вооружение состояло из авторучки и блокнота. Дома телефонов не было. На работе — один на весь отдел. Было трудно с транспортом, автобусов было мало, даже в Бишкеке, а в сельской местности основной вид транспорта — гужевой. Пользовались лошадьми, попутными грузовиками. На большие расстояния — поезд, самолет, вертолет. Много километров ходили пешком. Еще в «Комсомольце Киргизии», когда плохо знала страну, попадала в трагикомические ситуации. Помню, однажды, чтобы добраться до места назначения, пришлось взгромоздиться на лошадь. Иного слова, как «взгромоздиться», не подберу, потому что никогда до этого момента не ездила верхом. Очень завидовала кыргызским женщинам, которые были прекрасными наездницами. Например, зам. редактора «Советтик Кыргызстан» Алие Ботахановой.
Я побывала во всех крупных городах республики. На всю жизнь запомнились орехоплодные леса Арсланбоба, изумительные по красоте горы Тянь-Шаня, великолепный, первозданной красоты Иссык-Куль и многие другие неповторимые места республики.
У меня было правило: не предупреждать заранее тех, к кому еду, чтобы увидеть жизнь такой, какая она есть — без прикрас и потемкинских деревень. Поэтому меня никто не встречал и не заботился о транспорте, будущем ночлеге и т. д. Приехала, например, поездом в Ош, вышла на станции Кара-Суу. А от нее до города километров 10-12! Ночь. Никакого транспорта нет. Иду в маленькую пристанционную гостиницу. Мест нет. И вообще там всего одна большая комната для мужчин. Умоляю дежурную пристроить меня куда-нибудь.
—    А куда? Мой диванчик тоже занят, — говорит она, — в комнате есть одна свободная кровать около двери. Ложись, не зажигая свет. Мужики крепко спят.
Ложусь, не раздеваясь, и забываюсь тревожным сном. Чуть рассвело, вскочила и — на дорогу. На попутном грузовике доехала до города.
В другой раз была в одном селе по письму в редакцию коллектива учителей. У них — серьезные конфликты с директором. Педсовет, на котором обсуждалось это письмо, затянулся до вечера. Вышла на дорогу, чтобы уехать во Фрунзе… Стояла несколько часов. Машин — ни одной. Подошел парень:
—    Ждете транспорт? Едва ли будет. Автобус в это время у нас не ходит. Подождем попутку.
Ждем еще 30 минут. Ничего нет. Что делать? Не ночевать же на дороге.
—    У меня в селе родственники есть. Идемте. Приютят до утра.
Идем по темным улицам и переулкам. Наконец он открывает дверь в один из домов. Свет бьет в глаза. Увиденная картина повергает меня в шок. За грубо сколоченным столом сидят два мужика. На столе — бутылка водки, на тарелке — лук, огурец и кусок хлеба. Дорогу на выход перегородил парень.
—    Ты кого привел? — неодобрительно спрашивает один из сидящих. Я явно не похожа на девку, которую они ждали. Показываю корреспондентское удостоверение.
—    Отведи в общежитие сахарного завода.
—    Пошли. Это еще километров 5-8, парень ведет себя спокойно. А я корю себя за излишнюю доверчивость. Недаром говорится: зная, куда идешь или едешь, знай, как возвращаться будешь.
Однажды министр народного образования пригласил полететь на вертолете в поселок отдаленного пастбища. Дескать, напишите, какая там замечательная школа построена. Все кабинеты были оснащены прекрасным оборудованием и т. д. Воспитательная работа отлично поставлена. Там нас, конечно, встречали и обед устроили. В школе — чистота, уют. Дети вежливы, общительны, празднично одеты. В коридоре — расписание уроков и кружков, различных внеклассных занятий по интересам.
Министр, обещая забрать меня вечером, уехал знакомиться с работой других школьных коллективов. Я осталась, чтобы собрать конкретные факты. Подхожу к расписанию, около которого толпятся ребятишки. Спрашиваю, в каком кружке занимается один, второй, третий.      Они дружно отвечают, то нет у них никаких кружков и никаких занятий по интересам. Это красочно оформленное расписание вывешивают каждый раз, когда приезжают какие-нибудь комиссии.
Посетила уроки физики, химии, биологии. Везде «меловой метод обучения» Не используются ни наглядные пособия, ни приборы, не ставятся опыты. А что же кабинеты? Завуч открывает — один, второй, третий — везде запустение, все пособия свалены в кучу, некоторые приборы, по физике например, даже не распакованы. Да…
Рассказала при встрече все министру. Он попросил ничего не писать, обещая «всыпать» всем за очковтирательство. Этот случай действительно стал предметом обсуждения на коллегии министерства.
В наши годы журналист должен был в определенной мере и следователем, и психологом, и вообще довольно проницательным человеком, обращать внимание на мелочи. Именно они говорят правду о жизни отдельных людей и коллективов.
Редакция «Советской Киргизии» имела своих постоянных корреспондентов во всех областях республики: они снабжали газету разнообразной информацией, иногда по телефону передавали целые корреспонденции стенографистке-машинистке. Тем не менее всем творческим работникам приходилось часто выезжать в командировки. И здесь нужна была поддержка близких родственников, членов семьи.      Мне в этом плане очень повезло. Муж — учитель, прекрасный воспитатель, любил меня и, главное, понимал детей, вообще был творческим человеком в своей профессии. Всегда поддерживал меня. А его родители (жили мы одной семьей) — простые крестьяне — обладали какой-то особой высокой внутренней культурой. Хлебосольны, доброжелательны, заботливы. И я спокойно уезжала в командировки, зная, что дети будут всегда накормлены, ухожены, окружены вниманием мужа, дедушки и бабушки.
Не помню, в каком году в редакции был создан отдел литературы и искусства. В нем работали видные журналисты тех лет — Владимир Светличный, выпускник МГУ, искусствовед Александр Бодров, ныне здравствующий Александр Шепеленко и другие. Наш отдел стал называться отделом науки, школ и вузов. В нем, кроме меня, в разное время трудились выпускница Казахского университета Людмила Жолмухамедова, опытная журналистка Валентина Корчагина, Элла Таранова, Тамара Богомазова и другие, неизменной оставалась только заведующая, то есть я.
В газете чаще стали появляться материалы под рубриками «Наука — производству», «В лаборатории ученых», «Над чем работают исследовательские институты», «Школа и жизнь», «Семейная педагогика», «Этика поведения», «Каким быть учителю?», «Юность мужает в труде» (о трудовом воспитании школьников), «На студенческой орбите» и т. д. У газеты были прочные связи с читателями. В год редакция получала по 13-15 тысяч писем. Постоянно организовывались читательские конференции в городах и селах, на которых читатели подсказывали интересные темы, критиковали нашу работу, высказывали пожелания.
Отделы промышленности и сельского хозяйства создавали целые рабкоровские посты из активных читателей, которые становились внештатными корреспондентами. Например, старшекурсник Кыргызского государственного университета по фамилии Безрук, готовил целые страницы под рубрикой «Студенческий меридиан», где освещались жизнь и быт студентов, публиковались студенческие стихи. В общем, тематика была разнообразной. Как шутили наши внештатные авторы, «от нуля до бесконечности».

С нашим отделом активно сотрудничали вице-президент Академии наук КР, академик Олег Алимов, академик АН Бегималы Джамгерчимов, академик, профессор КГУ и почетный профессор Аграрного университета имени К. Скрябина (г. Москва) Владимир Пегенов, члены-корреспонденты Арстанбек Алтымышев, Леонид Дворников. Очень активны были академик АН КР, ректор медицинского института Санжарбек Данияров; первый ректор Фрунзенского политехнического института, много сделавший для создания и развития этого высшего учебного заведения, профессор Георгий Сухомлинов, а также учителя школ разных городов. В их списке заслуженные учителя республики Валентина Шереметьева, Нина Бевзова, Раиса Рысакова, Александр Касаткин и много других.
Многие статьи пестрели научной терминологией, которую надо было объяснять рядовому читателю. Приходилось работать с авторами статей и много читать научной литературы. Всесоюзный журнал «Наука и время» стал просто настольной книгой.
Были и критические материалы. Памятуя о трагической истории моей семьи, особенно тщательно готовила именно их. Будь-то фельетон или корреспонденция. Все факты проверяла и перепроверяла, беседовала с будущим «героем», а в конфликтных ситуациях — обязательно со всеми участниками событий.
Такого же внимания требовала при подготовке критических материалов и от сотрудников отдела, очень подозрительно относилась к анонимкам. Благо вскоре их можно было просто выбрасывать в мусорную корзинку.
Никогда не теряла веру в людей, но не всегда и верила словам. Человека характеризуют поступки, факты, дело, которым он занимается. За 40 лет работы в журналистике Кыргызстана убедилась, что у нас в стране очень много трудолюбивых, бескорыстных людей. Сейчас о них газеты вспоминают редко.
Именно поэтому мне нравилось писать о людях, которые добросовестно трудились, учились или занимались научной деятельностью. Встречи и беседы с ними создавали в душе праздничное настроение.
На всю жизнь запомнились встречи с Константином Ивановичем Скрябиным — председателем Киргизского филиала Академии наук СССР.      Человек высокой культуры, необыкновенного организаторского таланта, он щедро передавал опыт научной деятельности молодым ученым Киргизии. Сам увлеченно трудился и умел увлечь других. Доктор трех наук: биологических, ветеринарных и медицинских; академик АН СССР, он стоял у истоков формирования научных кадров страны.

Очень памятна поездка в село Тала-Булак Кочкорского района Нарынской области, где в школе работал учителем биологии Кокобай Мамбеталиев, имевший звание Героя Социалистического Труда.
Выехала ранним утром на рейсовом автобусе. В Балыкчи автобус повернул в сторону города Нарына и пополз в горы. Природа вокруг была великолепна. Раньше мне не раз приходилось видеть картины художников, рисовавших горы. В действительности эта картина еще красочнее.
В Кочкорке предстояла пересадка. На шумной площади, окруженной магазинами и ларьками, люди ждали транспорт. Эта была местная «автостанция» — центр переплетения конных, автомобильных, самолетных путей.
—    Далеко до Тала-Булака? — спросила у дородного аксакала, — сколько километров будет?
—    В горах, дочка, не спрашивают, сколько километров, спрашивают, какая дорога ведет в селение и на чем доехать можно. Через горы бывает всего 10 километров, да ты их не преодолеешь ни на автобусе, ни на коне, ни пешком. Разве что на вертолете. А в объезд, может быть, и все 100 километров. Раньше говорили, что пока до Тала-Булака отсюда доберешься, молоко в курджуме скиснет. Теперь есть автобус. Жди.
Я попала на последний, вечерний рейс. В переполненном автобусе царила удивительная атмосфера добродушия, свойственная сильным духом и здоровым людям. Нашу «коробочку» изрядно швыряло из стороны в сторону на крутой горной дороге, но никто не обижался на толкотню и отдавленные ноги. На одной остановке машина стояла долго, поджидая тех, кто пошел размяться, на другой — молодуха в ярком плюшевом пальто сообщила водителю, что ей надо на минутку заглянуть к старшей сестре, которая живет недалеко от дороги. И все терпеливо ждали ее, ни слова возмущения. Она вернулась с термосом чая и лепешками. Угостила всех, кто хотел. Вот такие были нравы.
В Тала-Булаке дом Кокобая Мамбеталиева нашла сразу. Его знали все. Написала очерк об этом замечательном учителе, который был напечатан в «Советской Киргизии», а потом вошел в сборник очерков «Живая связь времен», изданный в 1985 году. Всего таких сборников было три.
В командировках при знакомстве с простыми и знатными людьми познавали душу народа, обычаи и пристрастия. Нравились истинное гостеприимство, открытость, желание помочь, если это требовалось, тяга к знаниям.
Газета не замыкалась на освещении жизни республики. Было много союзной информации. Сотрудники выезжали на международные важные события, проходившие в Москве и в союзных республиках СССР. Я, например, в составе делегации в качестве корреспондента была на Международном фестивале молодежи и студентов на Международной конференции востоковедов, на Всесоюзном съезде учителей, на всесоюзных конференциях журналистов в Азербайджане и Таджикистане.
Участвовали мы и в общественной жизни. К примеру, я была депутатом Фрунзенского городского совета трудящихся.

У газеты был оптимистический настрой. И тому была причина. Киргизия шагала в прогресс семимильными шагами. Строились и вступали в строй новые промышленные объекты, электростанции, росли урожаи сельскохозяйственных культур, заметными становились достижения животноводства. Ввели всеобщее среднее образование, появились новые школы, профессионально-технические училища и вузы.
Настроение в коллективе «Советской Киргизии» тоже было оптимистичным. В выходные дни зимой устраивались семейные выезды на лыжную базу «Чон-Таш», летом — на Иссык-Куль «дикарями». Жили в частных домах в Чолпон-Ате. Позднее построили Дом отдыха издательства ЦК КП. Все это сближало работников. В непринужденной обстановке обсуждались темы будущих очерков, фельетонов, корреспонденций.
«Сейчас время высоких скоростей, век информационного бума. Услышал, увидел, узнал и…, — считает молодежь, — этого достаточно. Бежит дальше, не задумываясь».
Может быть, действительно отмирают такие газетные жанры, как фельетон, очерк (их ведь труднее писать, чем информацию). Сомневаюсь. Свидетельство времени, запечатленное в СМИ, остается на века.
Более 40 лет отдала я журналистике, из них 30 лет — газете «Советская Киргизия». У кыргызов есть завет: помнить своих предков и дела до седьмого колена. Хороший завет.
Желаю всем сотрудникам «Слово Кыргызстана» долгой и счастливой жизни! Творческих успехов!

Римма ГРОШЕНКОВА,
заслуженный работник культуры КР, пенсионер за особые заслуги перед Кыргызской Республикой.






Related News

Ала качуу — несмолкающий стон кыргызских женщин…

ПоделитьсяFacebookTwitterVKPrintНесколько дней назад общество сотрясла страшная весть об убийстве Айзады Канатбековой — очередной жертве алаRead More

Сильный Основной закон — сильное государство

ПоделитьсяFacebookTwitterVKPrintПрезидент Садыр Жапаров проголосовал на выборах депутатов местных кенешей и референдуме по проекту новой КонституцииRead More

Добавить комментарий