Main Menu

Кусочек Америки на кыргызской земле

ПоделитьсяShare on Facebook
Facebook
Tweet about this on Twitter
Twitter
Share on VK
VK
Print this page
Print

Так уж получается, что как только в Кыргызстане избирают нового президента, так сразу возникает вопрос о военной авиабазе имени П. Ганси, носящей сейчас название «Центр транзитных перевозок в аэропорту «Манас» (ЦТП). До сих пор вокруг  сего объекта много  слухов, в основном негативных. И отчасти виновато в этом само руководство базы.  Если многие иностранные компании, уже много лет работающие в нашей республике, сейчас стараются вести свою деятельность более открыто, прозрачно (например, «Кумтор оперейтинг компани»), то другие, и ЦТП в их числе, до сих пор для кыргызстанцев остаются терра инкогнита.
И вот недавно пресс-служба Центра транзитных перевозок решила сделать первый шаг и приоткрыть завесу над своей работой. Правда, для начала она пригласила только своих коллег — сотрудников пресс-служб военных ведомств. Встреча состоялась в рамках программы «Военный к военному».

Наш мини-журналистский десант у здания Министерства обороны встретил майор Джонсон, который и привез нас до места назначения. Пройдя все пункты контроля, которых оказалось в изобилии, мы попали в центр военного обеспечения, где и проходил тренинг. Его главной целью было неформальное общение представителей пресс-служб с сотрудниками секретного для обычных  кыргызстанцев ведомства.

Естественно, нас разбирало любопытство, хотелось получить неформальные ответы на многие вопросы, связанные с этим объектом. Мы намеренно не говорили на чисто военную тему, прекрасно понимая, что нам вряд ли ответят откровенно, — служба есть служба. Основной удар принял на себя руководитель отдела по связям с общественностью ЦТП майор Эвердин, очень вежливый и тактичный человек, отлично  изучивший искусство ухода от ответов. Впрочем, это один из аспектов военной культуры, которым майор овладел вполне…
Встреча началась с просмотра слайдов о деятельности центра, который является транспортным и логистическим узлом в международном аэропорту «Манас». Здесь исполняют свой воинский долг в основном военнослужащие ВВС США.
Напомним, объект был открыт в 2001 году для поддержки военных операций в Афганистане. Здесь служили представители многих стран Коалиции международных сил содействия безопасности. Первоначально центр носил имя Питера Ганси — руководителя пожарной службы Нью-Йорка, погибшего во время террористических атак 11 сентября 2001 года. Но вскоре после того как стали использовать это название, выяснилось, что это противоречит американскому законодательству: авиабазы, расположенные за пределами США, не могут носить имена американских граждан, тем более невоенных, а Питер Ганси был пожарным. Поэтому базу переименовали в «Манас».
В 2009 году после заключения нового договора между США и Кыргызстаном ей дали новое название «Центр транзитных перевозок в аэропорту «Манас». Сейчас здесь служат 1 300 американских военных, 200 контрактников, 700 человек гражданского персонала США и Кыргызстана. Основной миссией центра являются дозаправка самолетов в воздухе, переброска грузов и персонала в Афганистан, а также укрепление сотрудничества с нашей страной.
В беседе с сотрудниками отдела связей с общественностью мы чаще слышали другое название —  376-е авиаэкспедиционное крыло. В день оно осуществляет транзит около    2 000 человек, 200 из которых — военные. Примечательный факт: наивысший пик транзитных перевозок пришелся на апрель нынешнего года —    66 663 человека. Видать, тогда в Афганистане было особенно жарко…
Нас, патриотически настроенных кыргызстанцев, конечно, интересовали вопросы безопасности и сохранения экологии в результате деятельности центра. Но сотрудники пресс-центра заверили, что весь процесс дозаправки происходит над территорией Афганистана и только в воздухе. В ответ на наше недоумение пояснили, что на земле эта операция заняла бы 45 минут, а в небе — всего 5. А, как известно, время — деньги…
Сейчас отдел связей с общественностью ЦТП старается наладить взаимодействие со СМИ Кыргызстана. Центры передачи информации по республике располагаются почти во всех регионах, что мы увидели на продемонстрированном нам слайде. Во время экскурсии по пресс-центру по-доброму позавидовали его сотрудникам: новейшее оборудование, строгий функционал в работе — каждый человек выполняет только свои (довольно-таки необременительные) обязанности. Один готовит информацию, другой размещает ее в Интернете, третий отсылает в СМИ различных штатов (в центральных, ведущих, слишком дорого), четвертый отвечает за переписку и отсылку корреспонденции семьям военнослужащих (фото с «аборигенами» на память, заметки об успехах на службе) и т.д.
Наши обаятельные девушки из пресс-служб министерств обороны, чрезвычайных ситуаций, внутренних войск, Погранвойск как бы между прочим заметили, что всю эту работу у нас выполняют один, в крайнем случае два человека. Надо было видеть в этот момент лица американцев! Да, им этого не понять…
Кстати, многие сотрудницы наших пресс-служб прекрасно говорили на английском и часто отказывались от услуг переводчика. Мы же с удовольствием общались с помощью Алиман Темирбековой, выпускницы АУЦА, в настоящее время переводчика и сотрудника отдела связей с общественностью ЦТП.
Забота о служивых заметна во всем. Так, например, один из служащих пресс-центра даже разрабатывает дизайн конвертов, в которых родным солдата отошлют его фотографии и отзывы о службе. На столах обязательно стоят тубы с обеззараживающими салфетками. Конечно, понятна позиция командования: лучше предупредить болезни, чем лечить. Но при виде всего этого не раз приходило на ум: ну почему мы не можем дать нашим защитникам хоть часть такой заботы?..
Как бы продолжая эту мысль, не могу не сказать о столовой, куда пригласили на обед во время перерыва. Замечу, рядовой обед. Никто специально не готовился к нашему визиту, как это часто происходит у нас. Поэтому мы могли лицезреть обычный рацион американского военнослужащего. Писано и говорено о питании иностранных военных много. Но каждый раз поражаешься разнообразию рациона, продуманности меню, учету вкусовых пристрастий и даже… вероисповедания. Метры различных яств, выпечки, приправ, соусов, салатов, фруктов поражают воображение. Отдельные столы для любителей свинины, чуть поодаль — мясо для мусульман: котлеты, тефтели, фрикадельки, стейки, колбасы и прочая, и прочая… Несчетное количество видов гарнира, десерты. На мой вопрос, где находятся боксы с ржаным хлебом, повар посмотрел на меня недоуменно: мол, у нас все только из муки высшего сорта. Многие — сладкоежки, на десерт берут мороженое, которого тут около двух десятков видов. Впрочем, слово «берут» не совсем верное — его накладывают… поварешками. Поглотив огромные порции калорий, все подходят к стендам со сладостями и набирают их, чтобы между делом баловаться на службе. Кстати, в каждом кабинете стоят столы, уставленные шоколадом, конфетами, драже, вафлями. Замечу, что не увидела ни одного низкорослого вояки — все под   2 метра ростом, да и вес соответствующий. Это, впрочем, неудивительно: с таким-то питанием…
Здесь нет определенного времени для завтрака, обеда или ужина. Каждый ест по мере того, как освободится или же просто проголодается. Причем может это делать сколько угодно раз — столовая работает круглосуточно. Отчасти это объясняется тем, что центр — транзитный: вояки отправляются к месту службы, летят обратно. Здесь они отдыхают перед основным перелетом, дожидаются своего рейса. Задерживаются, как правило, не больше, чем на 48 часов. То есть происходит постоянный водоворот солдат в ЦТП. Поэтому все службы работают в режиме постоянной готовности, чтобы принять, накормить, обстирать, отправить. Твое дело, служивый, — выполнять боевое задание, об остальном позаботится государство. И забота эта выражается в продуманности формы (очень теплая, но при этом легкая одежда; замшевые берцы, тепло и ласково облегающие ногу, и пр.), организации отдыха и досуга, питании, возможности заниматься любимыми видами спорта (в центре функционирует большой зал для спортивных занятий), через каждые 30-40 метров висят телевизоры, есть кино- и компьютерный залы. В свободное от службы время каждый может найти себе дело по душе.
Но вернемся к занятиям. По нашей просьбе провезли по всей территории базы. Заехали даже на взлетную полосу. Перед тем как въехать на рулежку, водитель, майор Эвердин и главный сержант Синди Дорфнер внимательно осмотрели каждое колесо, чтобы в протекторы не забился даже маленький камешек. Если он осыпется на дорожке, его может втянуть при запуске двигателей. Проехали мимо диспетчерской. Она общая с аэропортом «Манас», американцы вложили в ее оснащение        30 млн. долларов. Осмотреть ее не разрешили, как-никак объект секретный. Обратила внимание, что водитель строго выполнял все требования указателей: скорость только       10 км в час, обязательная остановка там, где установлен знак, никаких разговоров. Наши военные даже пошутили, что здесь, видать, своя ГАИ.
Вся территория базы обнесена заграждениями с песком — ни пожар не страшен, ни пуля. Общий вид несколько напрягающий: только бетон и щебень вместо тротуарных дорожек. Все службы расположены то ли в ангарах, то ли в огромных палатках. Общая цветовая гамма — серо-бежевая. Невольно сравнила с нашими уютными военными городками. Понятно, почему срок контракта военнослужащего не превышает полгода. Надо иметь очень крепкую психику, чтобы изо дня в день выдерживать это однообразие. Поразил вид общежитий, чем-то напоминающих контейнеры на нашем «Дордое», — ни одного окна. Понимаю, что после 12-часовой службы наверняка не особо тянет любоваться видом из окошка, тем более что он угнетающий, но все же…
Майор Эвердин любезно согласился показать нам свое жилье. Это оказалась совсем небольшая комната, в которой уместились только двухэтажная кровать и шкаф для одежды. Но все же это была отдельная комната, а не казарма, пусть даже и без окон. На каждом этаже душевые, блистающие чистотой, и прачечные. Нас попросили соблюдать тишину: во многих боксах отдыхали транзитники, в том числе следующие из Афганистана. Их покой — превыше всего.
Затем мы вернулись в центр военного обеспечения, так как у нас было очень много вопросов к коллегам. Представителей военных ведомств, кроме всего прочего, интересовали порядок присвоения званий, социальный пакет военнослужащего, пенсионная система. Во многом нашли сходство с нашей армией: также при достижении определенного звания нужно иметь высшее воинское образование, чины присваиваются через определенное количество лет. Только при этом нужно обязательно сдать тест. Интересна система налогообложения: американские военные платят налоги государству и штату, в котором проживают. Если служат за пределами США — только государству. После     20 лет службы можно уйти на пенсию, которая будет равна 50% последней заработной платы. Предельный возраст — 60 лет. Пока воин служит в армии, государство полностью берет на себя заботу о его семье: оплачивает аренду жилья, машину, медобслуживание. Социальный пакет военного пенсионера: бесплатные полеты, медобслуживание, лечение, оплата учебы в вузе одному ребенку…
Все время тренинга нас заботливо опекали Синди Дорфнер — ассистент майора Боба Эвердина, и Тэми Мур — технический сержант, журналист-репортер. Естественно, меня, как женщину, интересовало все, связанное с их семьями. У Тэми на родине растет годовалая малышка Лили, по которой она очень скучает. Ее фотография — у мамы на рабочем столе.
У Синди в Америке подрастают 4-летний сынишка и     2-летняя дочь. Заботы о них несет супруг, тоже военнослужащий. В отсутствие мамы кроха-дочь подсмотрела, как ходит в туалет брат, и решила, что девочкам следует тоже это делать стоя. Поэтому воспитательница написала Синди, что маме пора возвращаться домой.
Я спросила сержанта Дорфнер, оправдывает ли военная служба разлуку с детьми. С грустью в глазах она сказала, что в ней постоянно борются сержант и мама. Она родом из штата Аризона, в армии с 18 лет и очень любит свое дело. В молодости привлекала возможность увидеть таким образом мир. А сейчас нужно дослужить до пенсии, чтобы иметь право на льготы. До выхода на заслуженный отдых остался только год, и тогда мама победит. Синди будет иметь право на достойную пенсию, внушительный социальный пакет и  возможность дать детям все. Я спросила, чем она хочет заняться на пенсии, и услышала несколько обескураживающий ответ: варить кофе!.. Нет, не открыть свою кофейню, а устроиться в нее на работу, варить вкусный кофе людям и общаться. И надо было видеть, какое при этом у нее было счастливое лицо.
Ну и напоследок не могла не задать традиционный вопрос о впечатлениях о нашей стране. Услышала одновременно от всех: здесь безопасно! Я вначале опешила от недоумения, а потом поняла, что они еще не могут отойти после службы в Афганистане. В город военным выезжать не разрешают, только контрактникам. Однако часто устраивают экскурсии в театры, музеи, торговые центры. Помимо этого, по пятницам Синди и Тэми посещают женский клуб в библиотеке имени Чернышевского, частые гости в музучилище имени Куренкеева, дают уроки английского языка для кыргызстанских военнослужащих сержантской школы в селе Кой-Таш. Центр также шефствует над Камышановской средней школой, помогает местному населению. На эти мероприятия в 2010 году было выделено 2 273 488 долларов, за прошедшие месяцы нынешнего — 823 634.
В целом можно сказать, что название тренинга «Военный к военному» оправдало себя. Мы действительно по-иному увидели работу базы, какие заботы и проблемы волнуют наших коллег по пресс-центру. Надеюсь, когда Синди выйдет на пенсию, она захочет вернуться сюда, чтобы показать те места, где служила, своим детям. Приезжай, Синди, в моем Кыргызстане действительно безопасно. Мой Кыргызстан открыт для всех!

Мира  ЖУНУСОВА.






Related News

Перебоев с энергией не будет

ПоделитьсяFacebookTwitterVKPrintМинистр энергетики и промышленности Кубанычбек Турдубаев доложил Президенту о шагах, которые предпринимает его ведомство дляRead More

Как вернуть чистый воздух Бишкеку?

ПоделитьсяFacebookTwitterVKPrintОпыт Лондона, Мадрида и Боготы. Энрике Пеньялоса сказал, но мы его не услышали

Добавить комментарий