Main Menu

Принимаю боль на себя

Принимаю боль на себя
ПоделитьсяShare on Facebook
Facebook
Tweet about this on Twitter
Twitter
Share on VK
VK
Print this page
Print

Шесть из семи дней в неделю Уланбек Наралиев находится на работе, нередко прихватывает и седьмой. По воскресеньям, когда случается делать выбор между запланированным семейным мероприятием и госпиталем и жена спрашивает: «Может, сегодня останешься дома?», он отвечает: «Нет, вчера была тяжелая операция, надо посмотреть больного». Из 47 лет жизни двадцать один он отдал отделению гнойной хирургии Нацгоспиталя. Его рабочий день начинается в 7.30 с обхода палат и вопроса каждому больному: «Как дела?», а телефон никогда не бывает отключенным. Золотое правило в его профессии — у хирурга не бывает выходных. Этому правилу следовали учителя кандидата медицинских наук, отличника здравоохранения Кыргызстана Уланбека Наралиева, из него же исходит он сам, приучая к такому отношению и молодых коллег. Формально у врачей пятидневная трудовая неделя, но в отделении гнойной хирургии считается само собой разумеющимся: если ты прооперировал человека и он нуждается в осмотре и перевязке, то в субботу обязан прийти и сделать это.

Принимаю боль на себяДва года назад Уланбека Тургуналиевича назначили заведующим отделением гнойной хирургии. А это означает, что голова у него болит не только обо всех больных, но и о коллективе из 30 человек — врачах, медсестрах и санитарках, о том, чтобы каждый работал с душой, чтобы отделение было оснащено современным оборудованием и обеспечено лекарствами, чтобы оно сверкало чистотой и ежедневно, ежечасно имело все необходимое для этого — от дезинфицирующих средств до щеток и половых тряпок. Помимо этого, как и все хирурги Нацгоспиталя, Наралиев дежурит в санитарной авиации республики. А это означает быть готовым вылететь в любое время дня и ночи на экстренный вызов в регионы и срочно прооперировать кого-то на месте либо, если позволяет время, перевезти и сделать это в Бишкеке.

Однако сожаления о таком ритме жизни нет. «Когда любишь свою профессию, — говорит Уланбек Наралиев, — о том, что выбрал ее, не жалеешь». Сегодня он гость нашей редакции.

— Улан, расскажите, пожалуйста, о краях, где родились и выросли.

— Мое родное село, расположенное в Аксыйском районе Джалал-Абадской области, как и многие населенные пункты Кыргызстана, носит красивое, говорящее само за себя название — Кашка-Суу, что означает «бегущая вода». Рядом река, вокруг арчовые, еловые и пихтовые леса. Выше нашего села находится мазар Падыша-Аты, дальше дороги нет, только горы. Место считается святым, к нему совершают паломничество. Предание гласит, что в VI -VII веках здесь поселился человек из Аравии, который распространял среди местного населения ислам. Все называли его Падыша-Ата, принято считать его посланником пророка Мухаммеда. Из-за уникальных лесов и встречающегося в верховьях снежного барса территория края объявлена государственным заповедником, а с прошлого года включена в Список всемирного наследия ЮНЕСКО.

— Какую роль сыграли в вашей жизни родители, каким заповедям учили?

— Родители у меня простые люди, крестьяне. Отец до пенсии трудился в колхозе разнорабочим, мама — на выращивании табака. Нас, детей, в семье шестеро: три брата, три сестры. Я — старший. Родители говорили: где бы вы ни жили, кем бы ни стали по профессии, главное, чтобы оставались людьми.

— Почему вы стали врачом, у вас в семье были медики?

— Нет, я первый. …До 12 лет рос в Кашка-Суу, а в шестом классе поступил в школу-интернат в поселке Шекафтар соседнего Чаткальского района. В интернате, материально и технически обеспечивавшемся Москвой, были созданы хорошие условия для учебы и отдыха, преподавали талантливые учителя, влюбленные в свою работу, в основном приезжие — из Фрунзе, Чуйской области. Мы постоянно участвовали в районных предметных олимпиадах и спортивных соревнованиях, занимали в них первые места.

Отделение гнойной хирургии считается одним из самых тяжелых участков работы в Национальном госпитале. Тот, кого судьба не миловала и кому самому либо его родственнику пришлось попасть сюда на лечение, знает: здесь много боли. Настолько много, что, если медики не разделят ее с человеком, одному ему не выдержать. Люди приезжают из всех регионов страны — зачастую на запущенной стадии болезни, с незаживающими ранами, с осложнениями после операций. От врачей требуется буквально балансировать между жизнью и смертью, выводя человека из пограничного состояния. Здесь каждая операция равноценна жизни. По словам специалистов, правильнее было бы назвать это подразделение отделением не гнойной, а сложной хирургии.

— Слышала, это учебное заведение дало путевку в жизнь многим людям, которые впоследствии стали известными людьми?

— Да, задолго до меня его, например, окончил будущий главный санитарный врач России Геннадий Онищенко. Он наш земляк — родился в селе Чангыр-Таш Сузакского района Джалал-Абадской области.

…Интернат сыграл огромную роль в моем становлении: во-первых, благодаря ему я открыл для себя мир, познакомившись с ребятами из разных регионов и слоев — сиротами, детьми чабанов; во-вторых, научился самостоятельности. Классным руководителем у нас был замечательный человек — преподаватель химии Жекшен Мендешов, агай, как мы его называли. Он оставался с нами после уроков, готовил к олимпиадам. Химия наряду с биологией стали моими любимыми предметами, в отличие от русского языка, который я вытягивал на тройку. Желание стать врачом впервые появилось у меня в старших классах, когда нас, мальчишек, повезли на медицинское обследование, чтобы поставить на воинский учет. Мое внимание привлек терапевт из медкомиссии, который параллельно вел прием больных. Понравилось, как он уважительно относился к людям, с каким достоинством делал свою работу.

По соседству с нами в Кашка-Суу жила семья, в которой двое сыновей учились во Фрунзе, в мединституте. Тогда единицы ребят из нашего села поступали в медицинские вузы, все восхищались ими. Приезжая на каникулы домой и встречаясь с соседскими парнями-студентами, я думал, что тоже непременно выучусь на врача. Однако первым экзаменом в мединституте был экзамен по русскому языку, я провалил его. Позвонил отцу и сказал, что буду поступать в медицинское училище, окончил его с красным дипломом, потом поступил в мединститут. Учась на втором курсе, стал работать медбратом в отделении гнойной хирургии Нацгоспиталя. Здесь же прошел интернатуру, после ее завершения заведовавший тогда отделением Оразалы Тайтокурович Кочоров предложил мне остаться здесь врачом, за что я ему благодарен.

 — Почему вы избрали именно хирургию?

— Еще до поступления в вуз хотелось стать именно хирургом. Может быть, это тоже результат влияния покойного Мендешова. Я занимался тяжелой атлетикой, агай, бывало, обхватит мой бицепс и говорит: «Улан, у тебя рука хирурга…»

— Назовите, пожалуйста, своих учителей в хирургии.

— Еще будучи медбратом, я иногда помогал при проведении операций. «Не теряй времени, Улан, учись», — говорили старшие врачи. Моими учителями стали Оразалы Тайтокурович, Альберт Мамбетович Туркменов, доктор наук профессор Бахадыр Хакимович Бебезов, под руководством которого в более поздние годы я защитил кандидатскую диссертацию. Многое дало совместное проведение операций на брюшной полости с доктором наук, профессором Жанеком Омошевичем Белековым, он до меня заведовал отделением гнойной хирургии, сейчас руководит онкологическим диспансером в Оше.

— Назовите главное правило хирурга.

— Каждая операция индивидуальна, каждый больной — чей-то отец, сын, брат. Перед операцией необходимо отрешиться от всего и полностью сосредоточиться на ней, найдя верное решение.

— Что самое тяжелое в вашей работе?

— День после операции. Все время думаешь, сомневаешься: может, что-то надо было сделать по-другому. И только когда получаешь ожидаемый результат, как камень с плеч падает. Само-уверенность в хирургии очень вредит. Так же, как и упрямство. Если в чем-то не уверен, лучше пригласи кого-то еще, никогда не отказывайся от консультаций.

— А что самое приятное в вашей профессии?

— Благодарность в глазах больного.

— В чем, на ваш взгляд, главный минус нашей системы здравоохранения?

— Нужно восстановить систему обмена опытом, профессионального роста. У медиков должна быть возможность выезжать на семинары, конференции, практиковаться в современных клиниках. И это относится в первую очередь к врачам на периферии. К нам в отделение зачастую попадают больные в запущенной, осложненной стадии болезни, «залеченные», как мы выражаемся, либо неудачно прооперированные. Это не потому что коллеги в регионах — плохие специалисты или халатно относятся к своим обязанностям. Просто у нас в столице больше возможностей учиться.

Вторая проблема — техническая оснащенность. Для проведения современных операций необходимы соответствующие инструменты, оборудование. В частности, у нас в отделении приходится работать с устаревшим инструментарием. Иные периферийные операционные — например, в Казармане, — оснащены гораздо лучше, чем наша. Это объясняется тем, что существовала программа, по которой в первую очередь обеспечивали регионы.

Должно быть оснащено современным оборудованием отделение реанимации Нацгоспиталя, и работающие там специалисты тоже должны иметь возможность регулярно повышать свою квалификацию. Потому что они и мы — это одна команда — хирургия.

Правда, с назначением главным врачом Национального госпиталя Динары Зарлыковны Сагинбаевой дела стали меняться к лучшему. У нас в операционной наконец установили современное освещение, по инициативе Динары Зарлыковны провели долгожданный ремонт отделения. Надеемся, что в скором времени будем обеспечены и современным инструментарием.

— Что вы думаете о качестве подготовки современных выпускников медицинских вузов?

— К сожалению, ребята приходят к нам зачастую слабо подготовленными. Причин много. Если коротко, одна из главных заключается в том, что многих молодых людей привлекают в нашей профессии ее кажущиеся престиж и востребованность. Но, начав работать и увидев, насколько она тяжелая и как малы оклады врачей, они разочаровываются и теряют интерес. Поэтому, на мой взгляд, чтобы исправить ситуацию, государству нужно в первую очередь должным образом мотивировать и преподавателей, и медиков.

— Какая у вас самая большая мечта?

— Поднять свое отделение на более высокий уровень — и в техническом отношении, и в профессиональном. Проводить еще более сложные операции. Взять, к примеру, такое, к сожалению, довольно распространенное заболевание, как диабетическая стопа. Если бы мы располагали соответствующим оборудованием для проведения той же баллонной ангиопластики артерий нижних конечностей, сколько ног можно было бы спасти!

— Вы хотели бы, чтобы кто-то из ваших детей тоже стал медиком?

— Старший сын уже учится на четвертом курсе медицинского вуза. Учитывая, что в работе хирурга нет ни дня, ни ночи, ни выходных, я советую ему выбрать другую узкую специализацию — все-таки у врачей иных направлений гораздо больше времени, а зарабатывают столько же. Но сын тоже решил быть хирургом. Что ж, говорю, если так, то только хорошим хирургом. Остальные четверо детей еще учатся в школе, ходят в садик. Когда вырастут, пусть сами выбирают профессию — не буду настаивать.

— На малой родине часто удается бывать?

— К сожалению, один-два раза в год. Но это единственное место на земле, где удается полностью отрешиться от внешнего мира и отдохнуть мыслями и душой.

Кифаят АСКЕРОВА.

Фото Нины ГОРШКОВОЙ.



« (Previous News)



Добавить комментарий