Это высокое звание Датка

ПоделитьсяShare on Facebook
Facebook
Tweet about this on Twitter
Twitter
Share on VK
VK
Print this page
Print

Еще в  дореволюционной прессе сообщалось о том, что бухарский эмир Саид-Музаффар Эддин — опора ислама и, вопреки мусульманскому обычаю, дал Курманджан  почетное звание датки, снабдив  надлежащим ярлыком и одарив подарками. Это было редкое событие в истории мусульманских стран. Затем Худояр хан устроил официальный прием женщине- правительнице, подтвердил ее  звание датки и право полного правления кыргызами юга. Курманджан -единственная из женщин Востока, которая удостоилась высокого звания  дважды.

Почетное звание Курманджан получила вполне заслуженно, хотя после гибели мужа Алымбека на место правителя могли претендовать его старший брат Омурбек, Жаркынбай — сын младшего брата Алымбека Бекмурата, а также старший сын Абдылдабек. Но здесь сыграла свою роль безупречная репутация Курманджан, приобретенная ею еще при жизни Алымбека. Выбор правителя кочевников един: все претенденты уступили ей власть.
Небольшой айыл Гульча  и Ош, где была ставка Курманджан,  становятся своеобразными центрами притяжения. Сюда ехали со всей  Ферганской долины, люди разного социального происхождения приезжали за советом, помощью. Датка  внимательно слушала гостей, решала их проблемы, оказывала нравственную и материальную помощь.
Бухарский эмир, кокандский хан, кашгарский хан Якуббек — все считались с ней. На Алай ежегодно прибывали посланцы из Бухары, Кашгара,  Коканда с подарками, слава о ее мудром управлении разнеслась далеко за пределы  Средней Азии.
Особый период в политической деятельности Курманджан начался со времени завоевания русским царизмом Туркестана. С начала активного продвижения царских войск в Среднюю Азию датка встала перед выбором: с одной стороны — разваливающееся Кокандское ханство, а с другой — неведомая Россия. Что делать, чью сторону принять?
Туркестанская администрация во главе с генерал-губернатором К. Кауфманом проводила курс на поддержание марионеточных режимов. Курманджан и ее сыновья все больше убеждались в том, что царская Россия не является избавительницей от кокандского гнета, а защищает интересы хана. И тогда отважная датка со своими сыновьями решилась на отчаянный шаг и подняла кыргызские кочевья против наступающих царских войск. Об этом писали «Туркестанские ведомости»: «В старое время, еще в годы независимости кокандских ханов, кара-киргизы считались почти самостоятельным племенем. Вассальное отношение их к кокандскому царству выражалось лишь в том, что правители или датки утверждались ханами Коканда”.
«В 1876 г., когда Кокандское ханство было завоевано русскими войсками, она решила не подчиняться новой  власти и отстоять свободу своих киргизов. В горах Алая произошло несколько столкновений, в которых кара-киргизы дрались с отчаянным упорством», — писал в этот период Б. Тагеев в своей книге «Памирский поход». И дальше: ханство было завоевано русскими войсками, и когда город Андижан пал перед всепобеждающим «белым генералом», на Алае вспыхнуло восстание. Закипело, заколыхалось горное население. Из покоренной Ферганы бежали узбеки и киргизы, и все стекались на громкий клич Абдуллабека, раздавшийся с высот снежного Алая. Тогда-то для защиты Ферганской области был двинут полубатальон пехоты под командой капитана Исполад-Бека, который был встречен огнем, засевшего в неприступных скалах с батырами Абдуллабека. Потеряв несколько человек, пехотинцы вынуждены были вернуться в  Маргелан.
После этого в горы пошел отряд генерала Скобелева. «Мы зашли в тыл Абдуллабеку и восстановили сожженный мост через реку Булолу и заняли позицию. Тогда Абдуллабек ушел  к Заалаайскому хребту через перевал Кызыл-Арт.Таким образом Абдуллабек с братьями Махмудбеком и Хасанбеком ушел от преследования русских через Памир в Афганистан, завещав остающимся батырам не сдаваться гафурам”, — писал русский офицер Б. Тагеев.
По его словам, сыновья Курманджан датки были ей верными помощниками в управлении южным Кыргызстаном. Абдылдабек, Баатырбек, Мамытбек, Асанбек и Камчыбек, племянник датки Мырзапаяз стали верной опорой Алайской царицы и любимцами кочевого населения. О них разнеслась слава далеко за пределами Алая как о храбрых батырах.
Генерал-губернатор Туркестана К. Кауфман официально вынужден был признать, что на последнем этапе завоевания Кокандского ханства «борьба происходила не с ханом, а с народным движением, которое не так-то легко подавить».
«Никогда еще в Средней Азии русским не приходилось испытывать такой длинной и упорной борьбы, — писал Кауфман. — Мы в первый раз столкнулись с энергичным бойцом и узнали, что бороться с населением несравненно труднее, чем с деспотами туземных ханств».
Зная влияние датки на кыргызов, генерал Скобелев поручил майору Ионову разыскать правительницу Алая любой ценой и вступить с ней в переговоры.
Это происходило на джайлоо Кок-Суу, где находилась Курманджан со своими приближенными. На предложение Ионова она ответила: «Пойду на встречу с генералом только в том случае, если генерал встретит меня достойно и на уровне, без всяких унижений».
Взяв обещание Ионова, она отправилась на встречу с генералом русской армии Скобелевым, забрав с собой младшего сына Камчыбека и внука Мырзапаяза. Встреча состоялась в Лянгаре, на пути к Гульче. В дореволюционной литературе сохранились описания беседы Курманджан датки с генералом. «Она встретилась с генералом Скобелевым в сопровождении Камчыбека и Мырзапаяза, вошла в комнату и стояла молча, опустив голову. Скобелев встал, подошел к ней и протянул свою руку. «Скажите датке, — обратился Скобелев к  переводчику поручику Байтакову, — что я очень рад ее видеть в добром здравии и надеюсь, что она, пользуясь своим огромным влиянием  на кочевое население, склонится к миру и подчинится России. Я много слышал о ее мудром правлении и о том авторитете, который заслужила она у соседних ханов, потому уверен, что датка поймет бесполезность враждебного отношения к русским». Он также сказал через переводчика: «Передайте ей, что она,  как мать,  может гордиться своими сыновьями. Абдуллабек свято исполнил свой долг перед своим народом и ушел лишь тогда, когда бороться было немыслимо. Но пусть она знает, что русские умеют ценить храбрость врагов… А теперь я прошу датку принять дастархан». И генерал приказал принести по туземному обычаю огромный поднос, на котором горой возвышались угощения, вслед за этим собственноручно надел на датку парчовый почетный халат. Вот так описывал свидетель встречи датки с генералом  Б. Тагеев.
Назвав героями ее сыновей, исполнявшими долг перед своим народом, Скобелев тем самым дал высокую оценку «врагам». Он пообещал обеспечить им и всем кыргызам полную безопасность, если они вернутся к мирной жизни.
Курманджан датка поступила мудро. Она разослала по всему Алаю своих джигитов с приказанием свободно возвратиться по своим айылам, кочевьям. Сыновья ее Мамытбек, Батырбек, Асанбек послушались и пришли в родные места на Алай. Только один Абдуллабек не послушался увещеваний матери и ушел в Мекку. По дороге он умер.
Так южный Кыргызстан окончательно вошел в состав России. В этом огромная заслуга Курманджан — выдающейся дочери кыргызского народа.
Все дореволюционные авторы единодушно отмечали талант Курманджан датки как дипломата. При встрече со всеми зарубежными правителями и военными представителями она держалась  свободно и достойно. Самые сложные вопросы взаимных отношений решала взаимовыгодно для всех сторон. Курманджан в совершенстве владела дипломатическим этикетом, обладала красноречием, логикой мышления, обширными познаниями во многих областях политической и общественной жизни того времени — противоречивой и сложной эпохи. Не случайно русские офицеры называли Курманджан Алайской царицей. Курманджан датка была известна в России как видный политический деятель кыргызского народа. Это подтверждает и договор о ликвидации Кокандского ханства и об установлении мира, подписанный Курманджан даткой и генералом М. Скобелевым. В нем есть и такие  пункты: “Русские власти не будут чинить препятствия вероисповеданию, образу жизни, традициям и обычаям коренного населения; прекращается наказание участников прежних восстаний; все могут свободно возвращаться в свои родные айылы; добровольно сдавшиеся русским властям участники восстания амнистируются».
Все без исключения представители царской администрации Туркестанского края старались оказать Курманджан датке должные почести. Не обошел ее вниманием и российский император Александр II. Специальным императорским указом от 1 апреля 1881 г. Курманджан датке была определена пожизненная государственная пенсия в 300 рублей. В другой раз российский император подарил ей дорогой перстень с драгоценным камнем. Все это было своего рода признанием значимости Курманджан датки.
Она  пережила восемь туркестанских генерал-губернаторов. И с каждым была лично знакома, поддерживала деловые отношения. Ее ценили  Скобелев, Ионов, Кауфман,  Куропаткин,  Корольков, Вревский,  Духовский,  Абрамов…
В советское время ее имя подвергалось запрету в исторической литературе. В суверенном  Кыргызстане датка заняла достойное место в многовековой истории кыргызского народа. Верная дочь кочевников-кыргызов, она была крупным политическим и государственным деятелем своего времени, своей эпохи.

Турсунай ОМУРЗАКОВА,
директор Регионального
научно-образовательного центра Южного отделения НАН, кандидат
исторических наук,
правнучка  Курманджан датки.

Добавить комментарий